Петалешаро. Питаресару. Белый Орел. Белый Лис.

Петалешаро

Церемония Утренней Звезды была распространена только среди бэндов скиди-пауни, живших на территории нынешней центральной Небраски. Она была посвящена Восточной Звезде (Марсу). Это был единственный ритуал, когда в жертву приносили человека, и один из немногих ритуалов, не связанных с сезонными циклами. Для проведения церемонии мужчина пауни должен был заявить о том, что он видел во сне Утреннюю Звезду и после пробуждения чувствовал, как она восходит на востоке. Сновидец ( сейчас считается, что военный лидер) должен был захватить девушку во вражеской деревне, чтобы принести ее в жертву Утренней Звезде. Жертва необходима была для того, чтобы в дальнейшем пауни сопутствовала удача в военных походах, а почва была бы плодородна. Подготовка к церемонии, которая заканчивалась пиршеством и танцами, включала в себя несколько этапов и священных песен. После того, как похищенная девушка была одета в священные одеяния из укладки Утренней Звезды служителем Утренней Звезды и раскрашена в красный цвет, она оставалась под присмотром человека-волка, который ежедневно водил пленницу к военному лидеру для вкушения мяса в посуде из укладки Утренней Звезды.
В соответствующий день, незадолго до рассвета, человек-волк приводил пленницу на эшафот, сооруженный из различных символических деревьев. Убийство происходило церемониальным луком и стрелой. Затем, тут же, каменным ножом человек-волк ударял рядом с сердцем и окроплял кровью жертвы специально подготовленное мясо бизона. Перед тем как унести мертвое тело жертвы в прерию и положить лицом на восток, жители деревни, включая детей, вонзали ей в спину стрелы. Скиди верили, что эта церемония позволяла духу жертвы вознестись к небу и стать звездой, в то время как тело возвращалось в землю.
Последняя церемония Утренней Звезды прошла 22 апреля 1838 года, когда в жертву была принесена 15-летняя девушка лакота. Соединенные Штаты запретили эту церемонию, но, необходимо отметить, что она уже изживала себя и среди самих скиди находились те, кто пытался прекратить человеческие жертвоприношения.

 

Петалешаро (Petalesharo, ок. 1797 – ок. 1832) - вождь скиди-пауни, спасший девушку из племени команчи от ритуала жертвоприношения в 1817 году на территории нынешней Небраски.  В 1821 году он был одним из многих равнинных  вождей, входивших в состав делегации О'Фаллона, которые посетили  Вашингтон и встретились с президентом Джеймсом Монро.
Петалешаро был сыном вождя по имени Нож, Лачелашаро (Knife, Lachelasharo ), который выступал против церемонии Утренней Звезды, пытаясь остановить человеческие жертвоприношения.
Когда девушку из племени команчей подготовили для принесения в жертву Утренней Звезде, юноша вышел вперед и заявил, что он, как и его отец, против того, чтобы людей приносили в жертву. Петалешаро освободил девушку, усадил ее на лошадь, снабдил провизией  и отправил обратно к своему народу. Миссионеры, которые работали среди индейцев, услышали эту историю и вскоре, в ее романтизированном варианте, она распространилась по Соединенным Штатам. Впервые о чудесном спасении девушки написали  22 ноября 1821 года в «The Washington Daily National Intelligencer».  Зимой 1821 года газета «New York Commercial Advertiser» напечатала стихотворение под названием «Храбрец пауни» ( The Pawnee Brave),  посвященное Петалешаро. Оно стало очень популярно среди сентиментальных жителей Нью-Йорка.
Петалешаро входил в состав делегации вождей, организованную  Томасом Маккенни, суперинтендантом по индейским делам, и индейским агентом Бенджамином О`Фалланом в 1821 году. Американские чиновники хотели произвести впечатление на индейских лидеров мощью и богатством США и положить тем самым конец нападениям на поселенцев. Участники этой делегации исполняли традиционные танцы и собирали от 6 до 10 тыс. зрителей. Многие предприятия и Конгресс были закрыты в течение дня, чтобы сотрудники могли посмотреть на столь экзотическое шоу.  Самой обсуждаемой  темой в Вашингтоне стала история спасение девушки команчи вождем Петалешаро, которого чествовали как героя.

Юные ученицы женской семинарии мисс Уайт просили позволить им разрешить посещение индейских танцев. Затем они собрали деньги, на которые была изготовлена серебряная медаль для Петалешаро. На медали был выгравирован его героический поступок с надписью - «храбрейший из храбрейших». Маккенни сопроводил вождя в дом родителей одной из студенток, где юная девушка вручила ему медаль. Петалешаро произнес короткую речь, сказав: «Я не знал, насколько этот поступок был хорош - это пришло из моего сердца. Я был в неведении, но сейчас я знаю, что я совершил доброе дело. Вы дали мне это знание, подарив эту медаль»
Бюро по делам индейцев поручило Чарльзу Берду Кингу написать портреты Петалешаро и других участников делегации, включая Молодого Омаха, Боевого Орла, Маленького Миссури и Пауни. Сэмюэл Финли Бриз Морзе в 1822 году также изобразил Петалешаро на картине «The Old House of Representatives», которая принадлежит сейчас Галереи искусств Коркоран.  Во время поездки Петалешаро встречался с Джеймсом Фенимором Купером, и,  как считается, вдохновил писателя на написание романа «Прерии».
Девушка команчи была не единственной спасенной  Петалешаро. В 1818 году он освободил юного мальчика, в 1833 году, с помощью индейского агента, он освободил шайенскую девушку, захваченную во время военного похода. Однако, когда девушка была уже на лошади, скиди убили ее из луков.
Последний раз  имя Петалешаро  упоминается в 1825 году, когда он, вместе с отцом, подписал договор в форте Аткинсон. Многие полагают, что он умер в 1832 году, во время эпидемии оспы и был похоронен в Небраске.
Медаль, которую студенты подарили Петалешаро, была найдена юным фермером Оландо Томпсоном в округе Ховард, Небраска, в 1833 году, он выкопал ее на месте бывшей деревни скиди-пауни. В 1920-х эта медаль была приобретена Американским нумизматическим обществом Нью-Йорка.
Ранние источники часто путают Петалешаро с двумя другими пауни, которые носили подобные имена. Один из них был в составе делегации в Вашингтон в 1821 году, другой - главенствующим вождем у чауи (Гранд пауни).

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Питаресару

Питаресару, Петалешаро (PITARESARU, Petalesharo, Chief of Men, Man Chief) -это имя носило два или более выдающихся вождя чауи. Такое же имя было у знаменитого вождя скиди (скири)-пауни, умершего в период эпидемии оспы 1830-31 года.  
Питаресару - старший родился в конце восемнадцатого или в начале девятнадцатого века. Его имя значится под договором от 1833 года, когда пауни уступили США нынешнюю южную часть Небраски. Его сын, Питаресару-младший, родился около 1823 года и умер как главенствующий вождь в 1874 году в Небраске, на родине пауни. Описывался хорошо сложенным, ростом более 6 футов. Питаресару-младший стал вождем, когда ему исполнилось 29 лет. Он посвятил жизнь служению своему народу, и, как превосходный оратор, пытался умиротворить правительство США в его, часто ничем необоснованных, требованиях и подходах. В 1857 году  подпись Питаресару стояла под договором, по которому пауни уступили свои исконные земли, сохранив лишь небольшую резервацию на Луп-Ривер. Несмотря на то, что Питаресару чтил древние традиции, он позволил строить школы для детей пауни, чтобы те научились читать и писать слова белых людей. Питаресару-младший стремился сохранить суверенитет  племенных лидеров и подвергал критике нерадивых и нечестных на руку сотрудников агентства.
Когда его народ, загнанный в резервацию, голодал в 60-е годы восемнадцатого века, ему удалось добиться для них разрешения на бизонью охоту, на которую правительством был наложен территориальный запрет, так как из пауни предполагалось сделать фермеров. Когда пауни начали переселять с территории Небраски на Индейскую территорию, Питаресару был категорически против, но, позже, смирившись, с тяжелым сердцем, все же согласился на переселение. Однако ему суждено было умереть на родной земле. В 1847 году  Питаресару отошел в мир иной при загадочных обстоятельствах; он был ранен кем-то в ногу; рана начала гноится и в результате смерть наступила от гангрены. Место Питаресару занял его племянник Солнце (Sun Chief). Позже скиди-пауни признавали, что  Питаресару был великим человеком, и его влияние распространялось на все бэнды. Пауни, проживающие в Оклахоме, все еще поют некоторые из военных песен Питаресару.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Белый Орел

"Все в мире двойственно. В наших умах все двойственно – добро и зло. Глазами мы видим и справедливость, и уродство. Наши правые руки ударяют и причиняют боль, а левые полны доброты, они ближе к сердцу. Одна нога может вести нас по пути зла, а другая – по пути добра.
Поэтому все сущее – двойственно". Белый Орел, пауни.

 

Белый Орел ( White Eagle) - год его рождения не известен, известно лишь, что умер он в 1879 году. Белый Орел был главенствующим вождем скиди-пауни в середине 19 века. Его лидерство во время охоты было описано Джейн Уэлтфиш в ее классическом изучении пауни. Помимо охоты, он отвечал за передвижение лагеря, состоявшего из нескольких сот человек. Белый Орел был целителем (олений врач) и призывал на помощь сверхъестественные силы во время охоты. После контакта с европейцами оспа, холера и корь значительно сократили численность бэндов пауни в течение двух десятилетий в середине 19 века. От 60 до 120 пауни погибло в 1871 году, во время атаки лакота, после чего Белый Орел и другие лидеры пауни, нехотя, приняли решение переселиться на территорию нынешней Оклахомы. Свой последний земляной дом Белый Орел построил близ нынешнего Пауни, Оклахома, где и умер в 1879 году.

 

Перевод: Александр  *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Белый Лис

(Белый Лис)

 

Три необычных гостя прибыли в Швецию летом 1874 года. Это были индейцы племени пауни, которые должны были продемонстрировать на потеху публике свои индейские танцы и обычаи. Их сопровождали два евро- американских директора цирка или импресарио. Находясь в Швеции, один из трех пауни, Белый Лис, заболел и умер.

Вместо того чтобы позволить друзьям похоронить его, шведский ученый предъявил права на останки Белого Лиса и расчленил труп, сняв кожу с головы и туловища и поместив ее на гипсовый слепок для публичного показа на выставке. Только в 1990-х годах Швеция вернула кожу Белого Лиса нации пауни.

 

В 1870-х годах коренные североамериканцы были большой диковинкой для жителей Скандинавии. Хотя многие шведы знали о продолжающейся борьбе на американской границе по газетным сообщениям и письмам родственников-эмигрантов, большинство все еще придерживалось очень романтического представления об “индейцах". Этот взгляд сформировался в основном благодаря художественной литературе, в частности американского романиста Джеймса Фенимора Купера, чьи рассказы о обитающих в лесах восточных народах создали преобладающий образ, который не менялся до конца 1800-х годов, когда он был заменен образом народов равнин, носящих военные головные уборы. На протяжении всего пребывания пауни европейские газеты часто сравнивали их с индейцами в романах Купера.

 

Шведские зрители с любопытством рассматривали незнакомых "других". Художник Джордж Кэтлин выставлял айова и оджибвеев в Европе еще в 1840 - х гг. Таким же образом саамы с севера Швеции и Норвегии выставлялись по всей Европе, и к 1870-м годам число гастролирующих саамов значительно возросло. Было широко распространено чувство удивления, не обязательно в хорошем смысле, когда сталкивались с подобного рода "странностями", и европейские зрители хотели видеть не только воздушных гимнастов, трюкачей, бородатых дам и так далее, но и людей из далеких стран. Они также искренне хотели понять и поставить народы земли в более широкий контекст. Образованные европейцы и евро-американцы чувствовали, что это была возможность увидеть представителей исчезающих народов, прежде чем они будут уничтожены “неизбежным” триумфом европейской цивилизации. Они считали Белого Лиса, Красного Лиса и Белого Орла в первую очередь “индейцами”, и лишь потом только - пауни. 

(Пауни с неопознанным белым человеком. Хотя фотография помечена как "майор Норт", имя зачеркнуто, и изображение не соответствует известным фотографиям Фрэнка Норта).

 

В 1874 году четыре бэнда пауни (чауи, питахерат, киткехаки и скиди [скири]) жили полупостоянными селениями в земляных домах на территории нынешней Небраски. Здесь они выращивали кукурузу, бобы и тыкву. Пауни дополняли это натуральное хозяйство двумя большими охотами на бизонов, одна проходила летом, а другая - зимой. Лошадь на охоте была незаменима, и представляла собой особую ценность не только для пауни, но и для всех народов равнин. Богатство человека измерялось количеством лошадей, которыми он владел. Успешные рейды за лошадьми повышали ранг человека. Пауни находились в состоянии войны с большинством своих соседей-кочевников, особенно с сиу, шайенами и арапахо на севере и западе, а также с кайова и команчами на юге. Пауни были довольно многочисленны и могущественны до 1830-х годов, когда болезни, привнесенные европейцами, такие как оспа и холера, начали резко сокращать их численность, делая более уязвимыми для вражеских атак. С ростом вражеского давления положение племени становилось все более критическим в 1860-х и 1870-х годах.

Что еще хуже, усилилось давление со стороны американских властей, военных и поселенцев. В 1859 году пауни приняли небольшую резервацию, но приток евроамериканских поселенцев казался бесконечным. Поселенцы воровали древесину на земле резервации, заставляя пауни оставлять позади охранников во время полугодовых охот на бизонов. Не чистые на руку индейские агенты обогащались за счет пауни. При мирной политике президента Гранта эти коррумпированные агенты были заменены честными агентами-квакерами, которые, к сожалению, не понимали культуры и традиций пауни. Квакерские агенты считали их традиционную практику варварской и злой и обращались с пауни, находящимися под их опекой, как с "детьми". В ответ на притеснения со стороны своих врагов многие пауни завербовались в “батальон пауни” майора Фрэнка Норта в 1860-х гг. Военная служба предоставила возможность отомстить своим старым врагам, а также сохранить воинскую традицию.  Разведчики пауни с честью служили в 1865, 1867-70 и, наконец, в 1876-77 годах. Белый Лис, Красный Лис и Белый Орел были среди тех, кто записался в армию. Хотя военная служба позволила пауни заработать крайне необходимый доход, а также возможность выступить против своих врагов, давление со стороны квакерских агентов заставило американскую армию отменить батальон пауни в 1870 году. В результате чрезмерной охоты американских захватчиков уменьшающиеся стада бизонов делали охоту для пауни все более трудной, а также более опасной из-за конкуренции с сиу. Чтобы избежать голода и нищеты, пауни попросили у своего агента разрешения отправиться на  охоты. Агенты отклоняли их просьбы в 1869, 1870, 1871 и 1872 годах, пока не стало очевидно, что пауни будут голодать, если они не смогут охотиться.  Правительственный чиновник сопровождал их во время последней охоты, и в 1872 году, когда эта охота оказалась последней удачной, Джордж Берд Гриннелл в сопровождении Лютера Норта приехал в качестве гостя. На зимней охоте в том году они потеряли сотню лошадей, угнанными сиу, но этот удар был легким по сравнению с тем, что произошло на летней охоте у реки Репабликан в 1873 году. Возглавляемый Небесным Вождем и, как обычно, сопровождаемый чиновником (в данном случае неопытным молодым человеком по имени Джон Уильямсон), охотничий отряд численностью 700 человек, половина из которых состояла из женщин и детей, был атакован военным отрядом численностью около 1000 сиу. В результате 150 пауни были убиты в месте, известном как каньон Резни. Обездоленные, выжившие вернулись в резервацию. Пауни уже давно находились под давлением американских властей, вынуждавших их покинуть свою резервацию, чтобы открыть ее для поселенцев. Для них был выделен участок на Индейской территории (ныне Оклахома) ; люди переезжали туда тремя группами в 1873, 1874 и 1875 годах. 

(Петалешаро около 1870 года. Неизвестный художник использовал в качестве моделей две фотографии, сделанные Уильямом Джексоном. На одном из оригиналов вождь изображен стоящим перед деревянным домом, на другом - вид на деревню пауни.)

 

Эти годы были названы “страшными годами" в традициях пауни, записанных историком Мартой Ройс Блейн.  Неудивительно, что люди искали новые способы выживания. В 1874 году трое мужчин решили попробовать свои силы в другом месте. Тогдашние репортеры описывали Белого Лиса как сына вождя или даже как самого вождя. Четыре бэнда пауни традиционно имели по четыре вождя в каждом, один наследственный и три избранных среди выдающихся людей, что составляло в общей сложности шестнадцать вождей. Кроме них был главенствующий вождь всех четырех бэндов, пока последний из них, уважаемый Петалешаро не был убит в 1874 году.  Белый Лис действительно мог быть вождем или сыном вождя. Это, по-видимому, подтверждается его двумя фотографиями. Согласно газетным объявлениям в Гетеборге, заинтересованные зрители могли купить фотопортреты пауни по 50 эре каждая.  Один из них-портрет Белого Лиса, сидящего в кресле с кисточками; на другом изображены все три пауни с Белым Лисом, сидящим посередине, по бокам стоят - слева Красный Лис, и справа - Белый Орел. Такое расположение может указывать на то, что Белый Лис действительно был самым высокопоставленным человеком в группе, что подтверждается исключительной военной рубашкой, которую он носил.

В то же самое время, когда пауни осваивались в своей новой резервации в Оклахоме, многие шведы покидали свои родные земли в поисках лучшего будущего в Соединенных Штатах. Хотя большинство шведов знают, что скандинавы в основном поселились в Миннесоте в девятнадцатом веке, есть места по всей территории США, которые были заселены шведами, норвежцами и датчанами, и большое количество скандинавов поселилось в Небраске и северном Канзасе. Именно в этой обстановке мы находим двух шведских импресарио, которые привезли в Скандинавию Белого Лиса, Красного Лиса и Белого Орла. 

(Слева направо: Красный Лис, Белый Лис, и Белый Орел около 1874 года.)

 

В 1872 году человеку по имени Сидни Барнетт было отказано в разрешении перевозить пауни для выступления в Канаде. Индейский агент считал, что прославление старых "варварских" путей замедлит прогресс цивилизации. Этот аргумент продолжал появляться от агентов и других заинтересованных граждан, иногда с успехом, в течение многих последующих лет. По той же причине с 1871 по 1875 год не формировались разведывательные роты пауни. Однако в 1874 году двум шведским предпринимателям удалось получить разрешение—или, возможно, они действовали так, как будто они это сделали,—поехать за границу с Белым Лисом, Красным Лисом и Белым Орлом, чтобы выступить перед публикой. Поскольку это произошло во время перемещения пауни на Индейскую территорию, группа вполне могла ускользнуть незамеченной. Одним из двух предприимчивых людей, сопровождавших гастролеров, был Пауль Элиассон (1839) из Скании (Skåne) в самой южной части Швеции. Семейная традиция утверждает, что он привез индейцев в Швецию в 1870-х годах и гастролировал с ними. Кьель Торкельссон, правнук Пауля, говорит, что все двадцать двоюродных братьев знали о его индейском приключении (что участники были пауни, было забыто). Многие из потомков Пауля стали евангельскими христианами, которые считали, что его “безответственное” поведение должно быть сохранено в тайне. Было сделано все возможное, чтобы стереть память о нем. Тем не менее, эта замечательная история просочилась и вызвала много спекуляций. К чему такая секретность? Нильс Йонссон, отец другой двоюродной сестры, Моники Франссон, сделал магнитофонную запись, в которой дочь Пауля рассказывает обстоятельства гастролей. К сожалению, лента была уничтожена во время пожара.  Ингвар Ольссон приложил все усилия, чтобы выяснить, что же произошло на самом деле. В письме, отправленном в библиотеку Хагстремера в марте 2007 года, он пишет, что Пауль отправился в Америку в 1868 году и “назвал себя директором цирка и привез с собой индейцев из Америки, сначала они были в Копенгагене и выступали в качестве небольшой цирковой труппы, а затем, вероятно, в Швеции, а затем закончили в Норвегии . . . оттуда он отправил своих индейцев домой, а сам вернулся домой [в Сканию] совершенно нищим в 1876 году". Это явно относится к туру пауни, хотя он отличается некоторыми деталями от современных источников. Между тем, жена Пауля, Йоханна Нильсдоттер (1841), по-видимому, очень компетентная женщина, хорошо заботилась о ферме в Швеции. Она открыла новый сельский магазин и так хорошо вела дела, что могла позаботиться о себе и троих детях. Она разместила объявления в шведских американских газетах, безуспешно пытаясь найти своего мужа. Брак был расторгнут в сентябре 1873 года. На следующий год, однако, Пауль появился в Швеции в рамках тура пауни. Но он не вернется в Сканию до 1876 года, после экономического краха предприятия. Согласно газете Nerikes Allehanda от 20 ноября 1874 года, другого шведского импресарио звали Кассман и первоначально он был родом из города Арбога (в Вестманланде, Швеция). Роберт Кассман родился в 1839 году, а к 1854 году был пятнадцатилетним продавцом в магазине богатого кожевенного торговца Ф. Х. Клинта в Стокгольме. К 1862 году Кассман ушел в бизнес и продвинулся до " производителя". Однако после банкротства в 1865 году он был заключен в тюрьму до тех пор, пока не смог расплатиться с долгами. Мы не знаем, как он это сделал, но после этого он вернулся в окрестности Арбоги, чтобы зализать свои раны. Здесь он решил попытать счастья за океаном. 

(Пауль Элиассон)

 

Церковные записи показывают только короткую заметку после августа 1867 года: "проживает в Америке."Кассман познакомился с Салвин Торгерсен, норвежской иммигранткой, в Сент-Поле, штат Миннесота; они поженились 12 ноября 1870 года. Сестра Салвина, Лена или Лене, вышла замуж за другого шведа, Андерса Берга (род. 1845), в Омахе, штат Небраска.

Издатель Рикард Арвидссон, который недавно посетил архивы в Небраске, проследил путь Роберта Кассмана и Пауля Элиассона до Омахи. В городском справочнике Кассман указан как сотрудник страховой фирмы S. A. Taylor & Co. Он был бы активом в приобретении клиентов в большом скандинавском меньшинстве. В трех кварталах от офиса компании, на Фарнэм-стрит, 164, находился салун "Флаг", принадлежавший датчанину Расмуссену. Здесь Пауль Элиассон нашел работу бармена. Напротив, на Фарнэм-стрит, 163, находился магазин "Индейский вигвам Джулиуса Мейера". Джулиус Мейер был молодым, но видным гражданином. Среди пауни он был известен своей честностью. Он называл себя индейским переводчиком и продавал индейские вещи, которые покупал у приезжих пауни и других индейцев. Его магазин был центром внимания для членов всех племен при посещении Омахи. Это было хорошее место для Белого Лиса и его спутников, чтобы заработать немного крайне необходимых денег. И еще одна возможность представилась: Omaha Bee сообщает о маскараде в Тернер-Холле в феврале 1873 года: "первый танец исполняла труппа из семи настоящих индейцев пауни, которую представил Джулиус Мейер. Они вызвали большой интерес, и их выступление было одним из лучших развлечений вечера". Это, безусловно, начало того, что через год станет Скандинавским туром пауни. Более ранний опыт двух разведчиков пауни может намекнуть на то, как выглядели выступления Белого Лиса и компании. В 1870 году два человека, известные как Дуэлянт и Лучший Из Всех, были направлены для защиты профессора О. К. Марша, знаменитого охотника за ископаемыми, в одну из его первых экспедиций. Вместе с ними отправились Фрэнк Норт, Джордж Берд Гриннелл и на короткое время проводник по имени Уильям Ф. Коди. 

(Шведское издание одного из бесчисленных грошевых романов о Баффале Билле, опубликованное Бокферлагетом Свитиодом в Стокгольме в 1907 году.)

 

Гриннелл описывает, как двое пауни танцевали и пели для собственного развлечения и чтобы повеселить остальных: “они оба были веселыми парнями, и они часто пели и танцевали для нас. Их было мало для  военного танца, но Ла-Хур-А-Сак [Лучший Из Всех] однажды вечером устроил нам танец бизонов, пока Такки-Ти-Лус [Дуэлянт] пел. Уильям Ф. Коди, он же” Буффало Билл", известен отчасти по его не совсем правдивой автобиографии 1879 года, которая была перепечатана во многих версиях и переводах, а отчасти наемными писаками, такими как Нед Бантлайн, который написал десятки небылиц о его жизни, которые были переведены на многие языки, включая шведский. Где правда, а где вымысел обсуждалось с 1870-х годов, но прежде всего Коди известен своим шоу "Дикий Запад". Для жителей восточной части Соединенных Штатов малонаселенная западная граница была такой же далекой и экзотической, как и для северных европейцев.

Коди начал свою карьеру в качестве шоумена в Чикаго в 1872 году. В течение десяти лет он гастролировал по США с несколькими другими известными персонажами, такими как Тексас Джек Омохундро и Дикий Билл Хикок, давая сценические интерпретации жизни на границе.  В 1878 году Коди нанял свою первую группу пауни. Под заголовком “Индейские актеры” газета “Вашингтон Пост" сообщала:" Комиссар по делам индейцев, обнаружив, что чауни с группой Баффало Билла без разрешения покинули свою резервацию, издал приказ о немедленном их возвращении. Когда этот факт стал известен индейцам, они исполнили ужасный военный танец, провели взволнованную пау-пау и в конце концов решили не уходить". Баффало Билл вмешался и сумел получить разрешение для актеров шоу. 

(Молодой Вождь, один из актеров-пауни Баффало Билла,  примерно 1890 год.)

 

"Сумрачные вожди леса споют ‘о-будь-радостен!’ и будут предаваться подвигам дерзким и леденящим кровь ужасом на сцене, вместо того чтобы жить на правительственном пайке в своем агентстве". С открытием в 1883 году шоу  на открытом воздухе, "Дикий Запад Баффало Билла", Коди объединил десятки индейских актеров, а также американских скаутов и ковбоев. Сначала все индейские исполнители были пауни, и многие из них были бывшими разведчиками , но позже основной состав был из сиу. Луис С. Уоррен пишет в своей книге "Америка Баффало Билла", что шоу “не могло бы функционировать, если бы оно не стало местом назначения для десятков индейцев пауни и впоследствии для сотен индейцев племени лакота-сиу". Хотя коренные американцы участвовали в выставках и других мероприятиях, в которых были представлены аспекты их культур, шоу Баффало Билла обеспечило им гораздо более широкую аудиторию. Шоу гастролировало по США на протяжении десятилетий и несколько раз посещало Европу. Три пауни, которые путешествовали по Европе в 1874 году, были своего рода пионерами. Они были первыми пауни, которые продемонстрировали аспекты своей традиционной культуры для аудитории в Европе. В качестве разведчиков они устраивали военные танцы для разных гостей. С появлением путешествующих по Дикому Западу шоу другие пауни продолжили эту практику. Не было никакого бесчестья в том, чтобы работать в качестве "индейца в шоу"."Многие известные люди, такие как Пинающий Медведь, Короткий Бык, Американская Лошадь и Черный Вапити, работали в качестве таковых в течение одного или нескольких сезонов. Сидящий Бык сопровождал "Дикий Запад Баффало Билла" в 1885 году. У трех пауни и двух шведов были деловые отношения, основанные на взаимной зависимости и уважении. Жизнь артистов была нелегкой. В некоторые дни шоу давались в двух разных местах, как в начале тура в Манчестере, а в другие дни два шоу давались в одном и том же месте. В Кристиании, Норвегия, например, первое шоу было с полудня до 14 часов, а второе-с 16 до 22 часов. По ходу тура рабочие часы были с 18 до 23, с 17 до 19 или 18 до 22. Белый Лис и его спутники прибыли в Англию в мае 1874 года. В Манчестере серия рекламных объявлений об их выступлениях появилась в Manchester Evening News и Manchester Courier и Lancashire General Advertiser между 20 и 30 мая. Трое пауни исполнили традиционные песни и танцы, а также показали свое мастерство владения луком и стрелами. Они, кажется, были заняты с самого начала, потому что они выступали в Королевском дворце и садах Помоны днем и в” Оксфорде " на Оксфорд-стрит ночью. Рекламные объявления появлялись почти каждый день, а содержание менялось лишь незначительно. В "Manchester Courier" от 25 мая 1874 года появилось следующее: Королевский дворец и сады Помоны . . .В среду и в оставшуюся часть недели индейцы пауни, Белый Орел, Красный Лис и Белый Лис появятся из Небраски, Западной Америки, и на каждом приеме будут демонстрировать свой военный танец и другие обычаи. (Это первые красные люди, которые пересекли Атлантику.)" . . . В статье, опубликованной в "Manchester Courier“, сады Помоны описываются как прекрасные сады и” увеселительные места" с красивыми прогулками и лугами, дворцом танцев и выставочным залом.

 За неделю до выступления пауни там было проведено международное конное шоу. В дополнение к домашнему оркестру, Дворцовому оркестру, на той неделе также играл оркестр Халма Рида, предоставляя " массу возможностей для терпсихорейского наслаждения". В статье говорилось, что три пауни будут выступать четыре дня на этой неделе. Репортер, очевидно, не видел пауни на сцене, потому что он просто повторно использовал информацию из оригинальных рекламных объявлений, не добавляя никаких новых деталей. Хотя этот редактор не повторил ошибку, что пауни были первыми "красными людьми, которые пересекли море“, он тем не менее подчеркнул, что они" дадут развлечение, которое совершенно ново по эту сторону Атлантики". Начиная с Белого Лиса и его соотечественников, пресс-портреты индейцев шоу постоянно ссылались на их предполагаемую дикость и обсуждали, были ли они настоящими индейцами. Реклама завлекала зрителей, подчеркивая дикость и подлинность. В одном объявлении говорилось, что Христофор Колумб Эндрюс, американский министр, проживающий в Стокгольме, выдал сертификат подлинности для пауни.  В свете этого может оказаться полезным рассмотреть дело, описанное в Kalmar в сентябре 1886 года. Статья, подписанная неким "H: d", гласит: "Три дикаря, о которых говорят, что они настоящие индейцы, были показаны во время празднования в Хальмстаде ганноверцем со своей "дамой". Эти шоу, однако, дали полиции повод вмешаться в пару случаев. В первый раз дикарям показали, что их кормят живыми кроликами. Это злодеяние полиция сочла лучшее запретить. Позже выяснилось, что эти три "индейца" - швед,  английский моряк, а также негр, причем последний тоже служил на корабле". Эти три мошенника, по-видимому, больше соответствовали ожиданиям публики, чем группа белла-кула, показанная в Гамбурге в 1885-86 годах. Поскольку они одевались не так, как жители равнин, немецкие зрители считали их фальшивыми, а их выступления-неудачными. Чтобы установить подлинность, пресса уделяла пристальное внимание внешнему виду пауни, как их физическому облику, так и их  формам одежды. Военная рубашка из оленьей кожи Белого Лиса была украшена множеством перьев и бисером, а также множеством нарисованных картинок и символов, в частности калюметами и лошадиными следами, плюс два стилизованных украшения из медвежьих лап, одно на полосе спереди, а другое на соответствующей полосе сзади. Репортеры также отметили выдающееся положение бахромы, сделанной из скальповых прядей. После успешного сражения победители обычно делили снятые скальпы на более мелкие части, чтобы украсить свою одежду. Иногда использовались также заменители из конского волоса.  Верхняя часть рубашки была выкрашена в синий цвет, символизирующий небо, а нижняя-в желтый, символизирующий скалу. Почти каждое украшение имело символическое значение и несло в себе рассказы о подвигах владельца рубашки. Белый Лис, должно быть, был выдающимся воином. Согласно обычаю пауни, он должен был сам добыть все необходимое для пошива рубахи (включая скальповые пряди), после чего он обращался к мастеру. Обычно пошив рубахи занимал от десяти до двенадцати дней; жена ремесленника обычно занималась бисером и пером. Это было дорогое удовольствие.  Более того, не всем пауни разрешалось носить такую рубашку. Среди пауни, сиу, шайен и других - “носители рубах " были одними из самых важных людей в обществе. Требования мужества и нравственной праведности означали, что таких рубах было сделано немного. Белый Лис также носил в обоих ушах большие сережки в форме шара и конуса и большое ожерелье, сделанное из бурых бусин. Его лосины из оленьей кожи, которые не кажутся типичными для стиля пауни, украшены бисером в цветочных узорах, как и его мокасины.

С другой стороны, цветочные декоративные узоры становились популярными на западных равнинах в середине 1870-х гг. Белый Лис, возможно, носила рубашку европейского стиля под военной рубашкой.  На обеих сохранившихся фотографиях белый воротничок, кажется, показывается на его шее. На групповой фотографии также изображены Красный Лис и Белый Орел, одетые в свои наряды. Это, несомненно, была та же самая одежда, которую они носили во время выступления. Красный Лис носит сравнительно простую рубашку из оленьей кожи с бахромой и леггинсы с большими боковыми клапанами. Подобно Белому Лису, он носит сережки в форме шара и конуса. У него есть длинное ожерелье, сделанное из довольно больших круглых бусин, с большим кулоном. Его мокасины (и мокасины Белого Орла), кажется, сделаны пауни. Он носит трубку с длинным чубуком и меховую сумочку для трубки. Рубашка Белого Орла более изысканно украшена и более темного оттенка, чем у его спутников (и его бахромчатые леггинсы кажутся еще темнее). Несколько размытое изображение делает детали трудно различимыми, но он кажется носит бахромчатый мешочек для трубки и бахромчатый колчан. Его лук и стрелы хорошо сочетаются с описаниями, называющими его самым искусным лучником из этой троицы. Отличительная стрижка пауни состояла в небольшом гребне на выбритой по бокам голове, идущей ото лба к затылку, где длинная волосяная прядь свисала вниз по спине. Напротив, у всех троих мужчин на фотографиях были густые, но не очень длинные волосы. Это может означать, что старая прическа начала заменяться очень длинными волосами, которые носили их кочевые соседи, как показано на других фотографиях мужчин пауни со второй половины девятнадцатого века, но был и большой простор для личных изменений. Белый Лис и Красный Лис носят по одному орлиному перу.

Следующей остановкой была Дания. Только несколько газет прорекламировали популярные развлекательные мероприятия, в основном в садах Тиволи. Этот парк развлечений затмил своих конкурентов и уже был всемирно известен. Даже сегодня поездка туда почти обязательна при посещении Копенгагена. Пауни, однако, обеспечили некоторую конкуренцию. В  Kjøbenhavns Adressecomptoirs Efterretninger (”Адресеависен") от 16 июня 1874 года содержалось следующее объявление: "Выставочный зал Зоммерлиста. С воскресенья 14 июня, 5 часов вечера, показываются 3 индейца-пауни из штата Небраска, Запад-Северная Америка, индейский вождь Белый Лис, 22 года, Белый Орел, 23 года, Красный Лис, 27 лет, недавно прибывшие из Англии, где их некоторое время видели в больших городах и везде они давали повод для всеобщего изумления. Они первыми пересекли океан".  Статья в шведской ежедневной газете "Kalmar“, озаглавленная "Письмо из Копенгагена", датированная 18 июня 1874 года, снисходительно описывала, как три пауни (здесь их называют Красным Волком, Белым Волком и Белым Орлом) выступали в Зоммерлисте. Посетовав на ужасность песен пауни, автор пишет: "Когда вы слышите их песни и видите их военные танцы, вы по необходимости должны отойти подальше, дабы не быть оскальпированными, тем более что один из "волков" носит за поясом несколько остатков скальпов индейцев сиу, самых непримиримых врагов пауни“. Под заголовком” Чужие издалека " та же газета сообщила 14 августа, что пауни выступали в Дэвидсхолле, через пролив в Мальме, Швеция. Дэвидсхолл был популярной таверной среди простых людей и имел далеко не безупречную репутацию. Пауни, как сообщается, были “под эгидой двух шведских американцев в турне по Европе. В статье упоминались Белый Лис (Ke-wuck-oo-tah-kah), предположительно сын вождя, и “Серый” Орел (Atta-kah-stah-kah), и говорилось, что у них были бумаги, утверждавшие, что в 1868 году они служили в армии Соединенных Штатов в качестве добровольных “шпионов” (разведчиков) против сиу. Белый Лис был описан как двадцативосьмилетний, крепко сложенный и “красивый пример своего народа". Белый Орел был выше и еще мощнее сложен. Все трое понимали по-английски, и Белый Лис говорил на нем довольно бегло. Красный Лис был болен (”говорят, у него свищ") и не участвовал в спектакле.

(Белый Конь, скаут-пауни, пр. 1870)

 

Однако он присутствовал на сцене  "с истинно индейским стоицизмом перенося свою боль". Репортер был поражен меткостью Белого Орла: "с некоторой долей небрежности он держит свой лук и выпускает острую стрелу в яблочко маленькой мишени, которая была установлена в зале заседаний, часто с такой силой, что железо пронзает доску. "Хотя Белый Лис и Белый Орел казались веселыми и живыми, репортер также заметил, что независимо мыслящие пауни не потерпят никаких издевательств со стороны своих менеджеров, которые должны быть осмотрительны в своем контакте с ними. В статье также сообщалось, что группа отправится в Норвегию в субботу, 15 августа, чтобы выступить в Клингенберге в Кристиании (Осло). Клингенберг стремился стать ответом Кристиании на появление садов Тиволи в Копенгагене. Эта центральная ярмарочная площадь имела несколько сцен, таверн и бальных залов, некоторые из которых были украшены цветными огнями. Он пользовался популярностью как у зажиточных, так и у простых людей, хотя “респектабельные” горожане жаловались, что по ночам здесь находятся городские проститутки. В период с 15 августа по 12 сентября крупнейшая норвежская газета "Aftenposten" напечатала несколько рекламных объявлений о показах Белого Лиса, Красного Лиса и Белого Орла. Сначала они выступали в главном зале Клингенберга, а затем переехали на большую Клингенбергскую арену для верховой езды. После перерыва реклама возобновилась 31 октября и окончательно прекратилась 7 ноября с объявлением “большого прощального шоу” на следующий день. Несколько самых ранних рекламных объявлений печатают имена этой троицы как на пауни, так и на английском языке, хотя имена Белого Лиса и Белого Орла были перепутаны: “Lat-wee-Lat-His (Ьелый Лис), сын вождя племени, 28 лет, Kee-wuck-OO-Kah-lah (Белый орел), 31 год, Kee-wuck-OO-Pah (Красный Лис), 37 лет". Единственный редакционный материал из выступлений в Кристиании-это пьеса в Афтенпостене от 26 августа 1874 года. Это почти дословный перевод упомянутой выше статьи, описывающей выступление в Мальме. Группа, по-видимому, привлекла большую аудиторию в Кристиании, потому что вскоре после прибытия они переехали в более крупное место и пробыли в городе дольше, чем в любом другом месте во время тура. Об их популярности свидетельствует также ряд” великих индейских балов", проведенных этим летом. Это были публичные танцы с американской индейской тематикой в некоторых из этих случаев” 3 индейца из Небраски " присутствовали, чтобы добавить дополнительный аромат. Можно только догадываться, как выглядело это событие. Самое последнее объявление в Aftenposten объявляло о "большом прощальном перфомансе". . . при этом будет присутствовать индеец, который долгое время лежал больной. Может быть, Красный Лис страдал от своей "фистулы" или начался более трагический процесс? 

Затем компания появляется в Эребру, Швеция. С 17 по 22 ноября они выступали в отеле Бьеркегрена. Журналист из Nerikes Allehanda писал 20 ноября, что пауни пришли “из первобытных лесов Америки", чтобы выступить перед любопытными европейцами.  "Они одеты в праздничные одежды своего племени и выглядят довольно красиво в украшенной бисером одежде, с перьями на головах и поясами, украшенными скальпами". В статье упоминался только Белый Лис по имени и, что необычно, только на пауни- “Kee-wuch-oo-kah-tah". 27 ноября труппа прибыла в шведскую столицу Стокгольм, где выступала сначала в Нижнем салоне Mosebacke, а затем в отеле Hamburg в Старом городе.

(Больница Сахлгренска в Гетеборге на момент смерти Белого Лиса).

 

Репортер Дагенс Найхетер думал, что они были: "представителями народа, которые привлекают к себе больше обычного интереса, не в последнюю очередь потому, что они в недалеком будущем, вероятно, исчезнут с лица земли. Индейцам, как известно, в этом замечании уготована та же участь, что и нашим лапландцам: быть оттесненными цивилизацией. Насколько нам известно, индейцы никогда прежде не посещали Швецию, и поэтому они являются настоящей редкостью, которую пара наших соотечественников, живущих в Америке, дала возможность увидеть заинтересованной публике. Самый красивый из трех мужчин носит гордое имя Белый Орел". 

Группа пробыла в городе месяц, но, несмотря на этот восторженный отзыв, они, кажется, не встретили такого же успеха в Стокгольме, как в Кристиании—напротив, вскоре им пришлось переехать в меньшее место. Пауни дали только два концерта в отеле Svea в Норчепинге 29 и 30 декабря. В объявлениях подчеркивалось, что визит будет коротким. В рецензии в " Norrköpings Tidningar " от 31 декабря говорилось, что пауни “действительно достойны внимания и что не может быть никаких сомнений в том, что они были настоящими. После этого короткого визита компания направилась в соседний город Линчепинг.

 

В двух статьях "Östgöta Correspondenten", датированных 2 и 5 января 1875 года, описывалось одно из выступлений в помещении Арбетареференингена [рабочего союза]. Первая статья сенсационно доказывала, что это действительно были "настоящие" индейцы, которые не стеснялись прибегать к насилию:

"Довольно особенной, но отнюдь не приятной была их песня и танец, а в стрельбе из лука вождь проявлял немалое мастерство. То, что они настоящие индейцы, не подлежит сомнению и было дополнительно подтверждено инцидентом, который мог бы привести к катастрофе всего шоу. Только двое индейцев выступали, так как третий был болен, и они устали от всего этого зрелища и хотели уйти. Когда им отказали в этом, они набросились на своего предводителя со стрелами и ножами и выглядели так, словно хотели убить его. Однако он использовал шестизарядный револьвер, чтобы защитить себя, и, угрожая им этим, он обуздал их дикость. Ему пришлось послать за наручниками, и с помощью револьвера он задержал их и отвез в их временный дом. О том, что ужас публики был велик, говорить не приходится".

Вторая статья прояснила проблему: "Относительно инцидента, который, как говорят, произошел в день Нового года.  Корреспондент покинул место происшествия, о чем сообщили лица, заявившие, что они присутствовали, что было сильно преувеличено, поскольку ни револьвер, ни наручники не были использованы, и импресарио не угрожали ножом, но лук и стрелы действительно были использованы. Дело было, собственно говоря, в том, что индейцы поссорились друг с другом, в результате чего один из них захотел уйти и еще больше разозлился, когда ему помешали это сделать. Однако представление закончилось, и за каретой послали, но когда таковой не последовало, им пришлось идти домой пешком в сопровождении шоумена, смотрителя из профсоюза рабочих и полицейского констебля, который, как говорят, помогал им сдерживать толпу слишком назойливых зевак". Из этого отчета становится ясно, что в группе существовала напряженность. В этом не было ничего удивительного, ведь они уже несколько месяцев были вместе в дороге и не расставались. Кроме того, Белый Лис был в это время слаб здоровьем.

(Густав фон Дюбен)

 

Согласно объявлению в Göteborgs Handelsoch Sjöfartstidning от 7 января 1875 года, трио будет выступать ежедневно с 6 января до дальнейшего уведомления в Haglund’s annex (бывший отель Блома) в Гетеборге.  Историк и журналист Клаас Кранц описал отель таким, каким он был в 1875 году. В нем были "развлечения, подобные Тиволи“, которые включали эквивалент современных ”шоу уродов“, таких как "гигантские дамы и карлики". . .канатоходцы и акробаты". Это было тенистое заведение, где "уличные нимфы использовали бальный зал в качестве охотничьего угодья, и не было ничего необычного в том, что пьяные герои бального зала нападали друг на друга в ранние утренние часы". Доход, должно быть, был невелик, потому что пауни чувствовали себя обязанными выступать, хотя один из них был болен. В Линчепинге Красный Лис и Белый Орел фактически пытались заставить Белого Лиса остаться на сцене, несмотря на его плохое состояние. В газете Norra Hallands Tidning "G. H. T." сообщалось о том, что произошло дальше в Гетеборге: "По прибытии из Линчепинга один из чужеземцев издалека казался больным, из-за чего его отвезли в больницу Sahlgrenska, где он и скончался. Покойный-его звали Kee-wuch-oo-ta-kaa или по-шведски "Хвита рафвен" (Белый Лис) - был вождем своего племени и считается, что ему около 28 лет. Говорят, что двое оставшихся мужчин требуют, чтобы им разрешили похоронить своего умершего товарища в соответствии со странными обычаями их племени, но пока еще не принято никакого решения о том, каким образом он будет похоронен". Согласно тому, что было сказано, научно-медицинские власти Стокгольма запросили, могут ли они получить тело необычного незнакомца. В краткой записке в Сахлгренской больнице говорится, что Белый Лис заболел туберкулезом и умер 10 января 1875 года. 6 марта 1875 года гетеборгский Handelsoch Sjöfartstidning опубликовал список подарков Гетеборгскому музею, в который вошли вещи Белого Лиса. Джеймс Джеймсон Диксон, один из богатейших людей Швеции того времени и известный даритель, подарил “наряд, состоящий из рубашки и леггинсов из оленьей кожи с жемчужной вышивкой, прикрепленных пучков волос и т. д., который носил в Гетеборге покойный индеец из племени пауни Kee-wuch-oo-ta-kaa или Белый Лис". Диксон проявлял большой интерес к этнографии, особенно азиатской, и он внес около сорока азиатских объектов на общую этнографическую выставку 1878-1879 годов (“Allmänna etnografiska utställningen”) в Стокгольме. Запись в рукописном списке фондов Гетеборгского музея хранителя музея Густава Брусевица подтверждает, что одежда Белого Лиса:". . . была куплена, а затем подарена покойным владельцем мельницы Джеймсом Джеймессоном Диксоном; и вместе с подарками пришли две фотографические открытки . . ." Диксон, по всей вероятности, купил эту одежду с единственной целью-сохранить ее для потомства в подходящем музее. Непонятно, у кого он ее купил. Вполне возможно, что это были Красный Лис и Белый Орел, поскольку они были ближе всего к Белому Лису, и шведские власти не могли предъявить никаких законных прав на одежду. Два оставшихся в живых пауни, возможно, нуждались в деньгах, так как тур, похоже, был экономическим провалом. Эдвард Диксон, казначей больницы Сахлгренска и двоюродный брат Джеймса Диксона, возможно, служил посредником в сделке. После смерти Белого Лиса Красный Лис и Белый Орел появились еще несколько раз. Последний выход был 21 января. Поскольку их осталось всего двое, входная плата была снижена вдвое. Затем они приготовились вернуться в Америку. 24 января Красный Лис и Белый Орел сели на эмигрантский пароход "Ролло", направлявшийся в Англию, в Гулль. Примечание в списке пассажиров гласит: "Пункт назначения Небраска". Из Халла они отправились в Ливерпуль, где сели на корабль "Италия", который через три недели доставил их в Нью-Йорк.

(Профессорский Совет Каролинского института около 1870 года. Слева-Стен Стенберг, Густав фон Дюбен. Сидят: Яльмар Август Абелин, Карл-Густав Сантессон, Пер-Хенрик Мальмстен)

 

После того, как Белый Лис умер в Гетеборге, шведские власти проигнорировали желание его товарищей обеспечить надлежащее погребение. В то время шведское законодательство позволяло ученым требовать для исследовательских целей тела преступников или людей, не имеющих известных связей. Поэтому труп был отправлен поездом в Каролинский институт (один из ведущих медицинских университетов мира) в Стокгольме для анализа профессором анатомии Густавом фон Дюбеном. Сегодня рукописные записи фон Дюбена хранятся в медицинской Исторической библиотеке Хагстремера. С характерной научной отстраненностью фон Дюбен описал внешний вид тела и заявил, что оно совершенно истощено от туберкулеза кишечника. Белый Лис в момент своей смерти был тенью энергичного молодого человека, описанного всего несколько месяцев назад. Две фотографии тела Белого Лиса, хранящиеся в библиотеке Хагстремера, показывают, каким изможденным он стал. На фотографиях также виден разрез на шее от подбородка до ключицы, возможно, сделанный при подготовке к бальзамированию.  Густав фон Дюбен интересовался этнографией и сегодня известен в основном своей работой с саамами Северной Швеции. Его всеобъемлющая книга Om Lappland och lapparne, напечатанная в 1873 году, представляет собой классический труд по этнографии. Фон Дюбен провел некоторые исследования о пауни, и его трудолюбивые заметки из различных источников также сохранились в библиотеке Хагстремера, как и письмо вышеупомянутого американского министра-резидента К. К. Эндрюса, показывающее, что фон Дюбен наводил справки о народе пауни. Фон Дюбен имел доступ к историко-статистической информации об истории, состоянии и перспективах индейских племен Соединенных Штатов (1851-1857) Генри Роу Скулкрафта в библиотеке, но из документов видно, что он также делал заметки в "Истории индейских племен Северной Америки"  (1838-1844) Томаса Л. Маккенни и Джеймса Холла. Прежде всего он ссылается на письма и заметки о нравах, обычаях и условиях жизни североамериканских индейцев (1844) Джорджа Кэтлина. В то время физическая антропология была довольно новой и интересной областью исследований. К сожалению, эта работа включала в себя методы, которые многие люди сегодня считают сомнительными, такие как краниология, которая включала измерение черепов людей и выводы из результатов. Одним из его ближайших предшественников на посту инспектора (главы) Каролинского института был Андерс Ретциус, пионер в этой области. Ученые девятнадцатого века считали собирание черепов для научных целей необходимой деятельностью. Некоторые прибегали к разграблению могил, чтобы собрать образцы. В 1860-х годах военный хирург США Б. Э. Фрайер достал черепа шести недавно убитых пауни и сделал их частью коллекции медицинского музея Армии. Современные пауни считали это осквернение могилы серьезным преступлением и требовали вернуть черепа. Черепа были репатриированы в 2009 году и достойно похоронены народом пауни в Оклахоме. Аналогичные случаи побудили адвоката пауни Уолтера Эхо-Хока из Фонда защиты прав коренных американцев возглавить крестовый поход против научного присвоения останков коренных американцев и культурного наследия, что привело к принятию в 1990 году эпохального закона "О захоронениях коренных американцев и репатриации". То, что произошло с останками Лиса, выходило за рамки даже обычных практик того времени. У фон Дюбена было два гипсовых слепка с туловища и головы Белого Лиса, и один из них был покрыт собственной кожей Белого Лиса, с серьгами на месте.  Слепки также делались с рук и ног.  Два сохранившихся отчета с сессий антропологического общества имеют отношение к этому делу. Один из них касается приглашения фон Дюбена членам общества "осмотреть труп индейца Белого Лиса, недавно умершего в Гетеборге, в Каролинском институте во вторник 19 января, 13-14 часа дня". Другой, датированный 13 марта 1875 года, сообщал: "Господин фон Дюбен показал слепок индейца пауни, который в январе прошлого года был получен для коллекций института, и описал его физические особенности, которые в целом характерны для индейцев Северной Америки в этом плане".

(Встреча в Старом Доме, 19 марта 2010 года. Слева: Ларс Хелин, Гуннар Грант, Джеффри Метц, Олоф Юнгстрем, Ян Сторо, Ева-Мария Ольссон-Бартон и Льюис Нисбет-Баллантайн).

 

Всеобщая этнографическая выставка (Allmänna etnografiska utställningen) 1878-79 в Стокгольме, организованная Ялмаром Штольпе, показала большие коллекции со всех континентов мира. Торс белого Лиса был на видном месте в североамериканской секции. Обзорная фотография Южноамериканского раздела показывает часть Североамериканского слева, которая включает в себя единственный известный современный снимок “бюста". На голове Белого Лиса есть волосы, возможно, его собственные. В специальном каталоге выставки Штольпе говорится о предмете 80: 1171: "одеяние умершего в 1875 году в Гетеборге индейца пауни Keevuchotakaa, или Белого Лиса, состоящее из пальто, леггинсов, мокасин и ожерелья из стеклянных бусин; (сравните n:o 32:2 и 3, репродукции туловища в гипсе того же индейца, один из которых покрыт его собственной кожей)". Говорят, что жуткую выставку тоже показывали в Гетеборге, пока о ней не забыли. Тем временем на Индейской территории пауни были бы шокированы и возмущены, узнав, что случилось с останками Белого Лиса. Осквернению подвергались только ненавистные враги; Белый Лис не сделал ничего, что могло бы оправдать такое обращение. Достойное погребение пауни было, конечно, как и везде, делом величайшего уважения. Покойного одевали в его лучшие одежды и с соответствующими ритуалами хоронили головой на восток. Гетеборгский этнографический музей был вновь открыт 19 июня 1994 года, и первая крупная выставка была Indianer—trådar till Amerikas forntid (Индейцы—нити к предыстории Америки).  Были показаны военная рубашка Белого Лиса, леггинсы, мокасины и ожерелье, и директор выставки, Катарина Моро, связалась с Каролинским институтом, пытаясь найти другие останки. Поскольку в 1892 году пожар уничтожил половину анатомических коллекций Института, сотрудники музея сначала подумали, что останки Белого Лиса тоже сгорели. Как выяснилось, обтянутый кожей бюст стоял на складе под анатомическим отделением, что, по слухам, вызывало беспокойство у всех, кто проходил мимо него. Значение этого предмета было забыто до тех пор, когда Катарина Моро, приглашенная профессором Гуннаром Грантом, посетила Каролинский институт, присутствовавший там фотограф украдкой сфотографировал "бюст". Эта фотография, похожая на кадр из фильма ужасов, появилась в национальной газете "Dagens Nyheter" и общенациональном таблоиде "Expressen". Каролинский институт уведомил посольство США в Стокгольме, которое, в свою очередь, связалось с Роджером Эхо-Хоком в качестве представителя нации пауни в Оклахоме. Пауни потребовали, чтобы останки Белого Лиса были возвращены его народу; власти Швеции немедленно дали свое согласие. На реализацию решения ушло полтора года из-за обычной бюрократической волокиты. Среди документов была справка (запрошенная американскими властями) от микробиологов Каролинского института о том, что кожа не была заразной. Когда все это было закончено, Гуннар Грант разбил гипсовый слепок вдребезги и снял кожу. Достойный деревянный контейнер размером с портфель достался профессору Стену Грильнеру. Затем кожа была тщательно завернута в красный бархат, помещена в коробку и передана представителям народа пауни в 1996 году в традиционной церемонии трубки. В конце концов, вернувшись в Америку, останки Белого Лиса были похоронены с воинскими почестями в секции репатриации североиндейского кладбища в Пауни, штат Оклахома. Два певца скиди, Том Кнайф Чиф и Стив Кнайф Чиф, по словам Роджера Эхо-Хока, " почтили его песней, которую поют каждый год во время танца в День памяти пауни: песня чести скаутов Пауни. Если вы когда-нибудь услышите эту песню на этом танце, она медленная и мрачная, и красиво движется таинственным образом. Все молча слушают". На могиле был установлен белый мраморный надгробный камень, вроде тех, что используются на кладбищах ветеранов. Надпись на камне гласит: "Ke Wuck Oo Tah Kah, Белый Лис, разведчики пауни, индейские войны, 1846-1875.” Но это еще не конец истории.

(Уильям Ф.” Баффало Билл " Коди с некоторыми из его участников его шоу около 1890 года. Пауни стоят справа от Коди, а сиу-слева. Слева направо: Вождь Нож, Вождь Орел, Храбрый Вождь, Молодой Вождь, Коди, Американский Конь, Каменный Медведь, Летит Высоко и Длинный Волк).

 

В 2007 году и еще раз в 2009 году представители пауни потребовали провести дальнейшие поиски останков тела Белого Лиса. При поддержке шведского правительства Гуннар Грант, Ларс Хелин и Олоф Юнгстрем из Каролинского института, Ян Сторо из отдела археологии Стокгольмского университета, а также Джеффри Мец из отдела египтологии Уппсальского университета провели тщательное расследование. В марте 2010 года они встретились с Евой-Марией Бартон-Олссон и Льюисом Нисбетом-Баллантайном, которые выступали в качестве представителей нации пауни. Группа собралась в Гаммельгордене (”старый дом") при Каролинском институте и пришла к выводу, что было сделано все возможное, чтобы найти какие-либо дальнейшие следы тела Белого Лиса. Пропавшие останки скелета, должно быть, были захоронены где-то в районе Стокгольма в конце девятнадцатого века, вероятно, в безымянной могиле. На открытом пространстве между двумя освященными временем красными деревянными домами восемнадцатого века участники курили традиционную трубку, чтобы скрепить единство в этом вопросе. Несколько прохожих удивленно подняли брови. В 2010 году Ян Сторо представил окончательные результаты, и с этим Белый Лис был окончательно похоронен. После окончания турне пауни в 1875 году Пол Элиассон вернулся сломленный и пристыженный, но Джоанна забрала своего” сбежавшего " мужа.Они снова поженились и родили еще двоих детей. Со временем Пауль стал процветающим мебельщиком; это стало основой мебельной промышленности, которая просуществовала почти сто лет в районе Хагнарпа. Пауль умер в 1897 году, а Джоанна-в 1912-м. Все дети супругов, кроме одной дочери, уехали в США, где англицизировали свое имя на Элликсон. Двое их потомков поселились в Омахе, штат Небраска. Оставшаяся дочь, Нилла Паульссон, сохранила историю подвигов Пауля, хотя и неохотно. По окончании гастролей пауни Роберт и Салвин Кассман поселились в Стокгольме. Роберт продолжал заниматься бизнесом и, кажется, в 1875 году был в самом разгаре, торгуя вином, табаком, консервами, анчоусами и другими импортными товарами. В июле 1878 года фирма " Роберт Кассман и Ко" объявила о банкротстве, но к 1882 году Кассман вернулся к прежней деятельности. Он продолжал это делать всю оставшуюся жизнь в нескольких разных местах. Кассман умер от туберкулеза кишечника 3 ноября 1910 года, той же болезни, которая убила Белого Лиса тридцать пять лет назад. Туберкулез был в то время самой распространенной причиной смерти помимо старости, но этот тип туберкулеза не был самым распространенным. Заслуженный профессор Гуннар Грант из Каролинского института говорит, вполне возможно, что болезнь может долго оставаться латентной и процветать, когда организм по каким-то причинам ослаблен.  Не исключено, что Белый Лис и Роберт Кассман умерли от одной и той же инфекции. У Кассманов не было детей, и только некоторые из многочисленных кузенов Роберта присутствовали при описи имущества. Роберт Кассман умер в долгах. Реконструировать истории Красного Лиса и Белого Орла непросто, потому что пауни в то время периодически меняли свои имена (иногда не один раз) в течение своей жизни, обычно в связи с каким-то важным событием. Вероятно, что два человека, описанные в следующих параграфах, идентичны путешественникам в Скандинавию, однако, повышается тем фактом, что они оказались братьями; другие, кто имел дело с этой проблемой, сделали то же самое отождествление. Красный Лис и Белый Орел вернулись в Соединенные Штаты в 1875 году. К ноябрю того же года почти все пауни перебрались на Индейскую территорию. К сожалению, пауни прибыли в ужасном состоянии. Почти все страдали от таких болезней, как грипп и лихорадка. Смерти происходили ежедневно. Пауни были предоставлены честной, но совершенно ложной доброй воле индейского агента и его помощников. Жители Пауни были вынуждены жить в выданных правительством брезентовых палатках, ожидая, пока построят деревянные дома. Им не разрешалось охотиться. Когда их старые враги начали красть несколько оставшихся лошадей, агент не позволил воинам преследовать преступников, чтобы вернуть то, что было потеряно. Такое поведение не соответствовало пацифистской идеологии квакеров. Праздность, голод и отчаяние были в порядке вещей. А потом случилось нечто такое, что заставило пауни на время вернуть себе самоуважение. Сиу были злейшими врагами и мучителями пауни. Но есть и другая сторона. Сиу и их союзники энергично защищали свои собственные права от американского вторжения. Американскому правительству было довольно легко контролировать пауни и вытеснить их с их земли—в конце концов, они были союзниками. Можно было бы подумать, что пауни должны были быть лучше вознаграждены за это. Сопротивление индейцев сиу и шайен достигло кульминации в битвах у Роузбад и Литтл-Бигхорн в июне 1876 года, которые стали серьезными неудачами для армии США.  Армия поняла, что ей нужна помощь, чтобы ускорить неизбежную победу. Был отдан приказ мобилизовать разведчиков пауни, и Фрэнк Норт был выбран для вербовки ста человек. Но когда он и его брат Лютер прибыли на Индейскую территорию, они были потрясены плачевным состоянием пауни. За место в отряде боролось не одна сотня мужчин. У некоторых был озноб и жар. Когда Норт попытался отослать наихудших больных, многие отказались ехать, а когда отряд отправился на поезд, за ними последовала толпа отчаявшихся людей, надеявшихся, что кто-то из новобранцев умрет и освободятся вакансии.  Среди тех, кто получил место, был Красный Лис. Разведчики пауни сыграли важную роль в выслеживании и разгроме деревни вождя шайен Тупого Ножа в 1876 году. Это оказалось последним заданием разведчиков; рота была расформирована, и теперь ничего не оставалось, как пытаться освоиться с новой жизнью на Индейской территории. 

(Захоронение Белого Лиса, Пауни, Оклахома)

 

 В новой резервации постоянно свирепствовал голод, и пауни не могли заниматься земледелием традиционным общинным способом. Хотя их рента принадлежала им по закону, в каждом отдельном случае пауни должны были иметь письменное разрешение, которое торговец мог обналичить, прежде чем они могли что-либо купить. О том, чтобы потратить эти деньги на покупку охотничьего оружия (в резервации еще оставалась какая-то мелкая дичь), не могло быть и речи. При распределении продуктов питания качество их часто было плохим: заплесневелый бекон, небольшие порции муки и т. д. Людям приходилось продавать одежду и одеяла за наличные. Голод и болезни продолжали сокращать их население - с 820 в 1893 году до менее чем 700 к концу столетия. Чтобы выжить, многие пауни пытались получить какой-то вид наемного труда, например, покидая резервацию на время, чтобы выступать в шоу.Варианты были ограничены в резервации, но Красный Лис сумел получить работу в качестве погонщика. В это время школьный учитель, Хелен П. Кларк, начала давать индейцам европейские имена, и Красный Лис был впоследствии известен как Джон Бокс (говорят, что его произношение “Лис” (анг.-Fox) было настолько плохим, что его неправильно расслышали как “бокс”). Белый Орел оставил меньше следов, хотя он был одним из ведущих вождей на рубеже прошлого века. В нескольких газетах помещены объявления о выступлениях группы "Дикий Запад Баффало Билла" в Спортивном парке Вашингтона, округ Колумбия, с 22 по 24 июня 1885 года. Помимо Баффало Билла главной достопримечательностью был Сидящий Бык, за которым следовали “Белый Орел и пятьдесят два пауни и храбрецы вичита". В "Hickman (Kentucky) Courier " есть печальное сообщение, касающееся того же самого человека, названного вождем и переводчиком, который был с Баффало Биллом. Он был оштрафован на 20 долларов после того, как был найден пьяным и растрепанным в канаве в Луисвилле с пустой бутылкой виски рядом с ним. Возможно, это был тот самый Белый Орел, который сопровождал Белого Лиса в 1874-1875 годах, и который в то время понимал разговорный английский язык, и который, таким образом, мог бы служить ценным посредником для Баффало Билла. Но эта связь носит спекулятивный характер. Позже появляется изображение Белого Орла как уважаемого традиционалиста. Многие народные сказания были записаны благодаря ему, некоторые из них были опубликованы Джорджем А. Дорси В "мифологии пауни" (1906). Эти истории важны для нашего понимания верований древних пауни.  Белый Орел умер в 1923 году, а Джон Бокс ушел из жизни в 1925 году, оба как уважаемые лидеры.  Белый Лис и его спутники-пауни были частью различных процессов. (Кроме того, Пол Элиассон и Роберт Кассман также были частью более широкого контекста в качестве примеров различных судеб иммигрантов). Будучи разведчиками, они принимали активное участие в войнах с индейцами; их роль в качестве платных артистов была менее политически значимой, но все же важной. В этом отношении они были первопроходцами коренных американцев в Европе. Шоу разного масштаба гастролировали по Соединенным Штатам и Европе в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков; из них мы можем выделить две ветви: шоу, подобные "Дикому Западу" Баффало Билла, цирку Леонарда и цирку Мэдигана, которые подчеркивали зрелищные события на арене, и так называемые “народные караваны” или “живые экспонаты”, которые гастролировали по Европе и Северной Америке в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков. Заявленная цель этих живых экспонатов была просветительской, чтобы дать аутентичный, этнографический взгляд на чужие культуры. Эти две ветви переплетены, и часто между ними нет значимого различия. Наблюдение за выставками было способом для зрителей определить себя в сравнении с людьми на виду. Обычно это означало, что общество считало себя цивилизованным, а объекты своего интереса-более или менее примитивными, то есть принадлежащими к более ранней стадии человеческой эволюции. Публика требовала аутентичности и проявляла неподдельный интерес к другим культурам. В конечном счете, и шоу, и выставки должны были продавать билеты. Для этого в рекламе подчеркивались такие эффектные вещи, как экзотическая одежда, дикость и так далее, но в первую очередь подчеркивалась подлинность. Наконец, трагическая история с телом Белого Лиса. То, что сделал Густав фон Дюбен, непостижимо. Даже если мы попытаемся избежать навязывания современных ценностей, невозможно смотреть на этот вопрос без отвращения. Однако к настоящему времени сделано все, чтобы исправить эти ошибки и дать Белому Лису его надлежащее место в истории.

 

Dan Jibréus, “The Long Journey of White Fox,” Nebraska History 95 (2014). Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.