Женщины как смысл сущего. Культурные и религиозные роли женщин. Одна старая Сачо.

Женщины как смысл сущего

 Совсем недавно мне пришлось столкнуться с таким чудовищно-стереотипным мнением о том, что "индейцы совсем не ценили своих женщин и всегда были готовы обменять их на все что угодно". Что ж, давайте рассмотрим, какую роль играли и играют женщины в индейских общинах. Итак...

 

"Воины очень храбры, ведь их оружие могущественно. Но когда упадут на землю сердца женщин, наступит конец; ведь тогда пропадёт смысл сущего".

 

 В 1644 году преподобный Джон Мегалопенсис, священник голландской церкви в Нью-Нидерландах, писал, что индейские женщины должны были "обрабатывать землю, косить, сажать и выполнять другие тяжелые работы, мужчины же ничего не делали, они лишь охотились, ловили рыбу и ходили в военные походы против своих врагов... "Многие из его товарищей европейцев описывали индейских женщин как «рабынь», так как, по их мнению, они выполняли мужскую работу. И по сей день, многие так называемые "борцы" за равноправие женщин, считают, что индейские общины являются ярким примером тому, как женщина попадает в "рабство", привязываясь к своему дому и детям.

 Большинство евро-американских ученых согласны с тем фактом, что индейские женщины во время контакта с европейцами имели гораздо больше полномочий и свобод, нежели европейские.

 Родство, расширенная семья и клан связывают людей вместе в системе обоюдных обязательств и уважения. Происхождение было основным определением для статуса и ответственности. Сообщества держались на согласии и концепции обоюдности, распространяющиеся на гендерные роли и распределение полномочий.

 Мужчины, как правило, отвечали за добычу мяса, за военные действия и внешние отношения, поэтому их роль была более заметна. Женщины же ведали внутренней деятельностью общины. Они владели семейным скарбом, занимались сбором и выращиванием агро-культур, воспитывали детей. На Великих равнинах, как в прочем и в других областях, домашнее хозяйство не могло полноценно существовать без совместного участия мужчины и женщины. Это не означало, что каждый человек должен был заводить семью, но это означало строгое соблюдение обязательств родства, необходимых для процветания общины. Если женщина оставалась незамужней, родичи мужчины должны были обеспечить ее мясом и защитой, та в свою очередь, должна была заниматься домашними делами и помогать другим женщинам. Мужчины, убедившись в том, что их родственницы обеспечены всем необходимым, считали своим долгом помогать тем женщинам, которые испытывали нужду. У многих народов поощрялось многоженство, особенно в тех общинах, где вследствие войн или болезней оставалось мало мужчин. Мужчина, имевший несколько жен, должен был относиться ко всем своим женам с равной привязанностью, защищать и кормить их всех. Для мужчины было вполне нормальным взять жену, затем взять в жены вдову или сестру жены, также нуждавшуюся в помощи и защите. Фактически, брать жен в семье первой жены считалось идеальным браком, поскольку они уже знали друг друга, что увеличивало шансы на гармонию в семье.

 И женщина и мужчина обладали равными правами в семейных делах, без этого ни одна семья не могла существовать полноценно и мужчины часто советовались со своими женами по многим вопросам.

 Женские обязанности начинались с того момента, когда девочка, еще цепляясь за мамину юбку, начинала обучаться всему тому, что делала мать. Затем, на протяжении своей жизни, она выполняла функции, возложенные на нее конкретной общиной: уход за домом, воспитание детей, приготовление пищи, изготовление оружия, пошив одежды.

У некоторых кочевых племен, как например у лакота, женщина должна была уметь скакать на лошади, охотится и воевать. Хотя это редко применялось, но, тем не менее, тиошпайе (tiyospaye-семьи или община, группа ) никогда не оставалась без защиты, даже когда все воины были далеко.

 В старости женщины выполняли роль консультантов для молодых женщин и мужчин, у которых возникали трудности в семейной жизни. Община же в свою очередь содержала их: снабжала пищей, одеждой и другими предметами первой необходимости. У многих народов пожилые женщины занимались воспитанием детей, пока их родители были заняты своими делами.

 У некоторых наций именно женщины владели землей. Чаще всего это было потому, что, поскольку, непосредственно женщины заботились о собственности, считалось, что мужчины не могут справляться с заботой об имуществе и земле. Кроме того, мужчина оставался дома, только если женщина к нему благоволила, и мог быть изгнан из дома, вызвав ее неудовольствие. Дети оставались с матерью, и ей нужно было имущество, чтобы продолжать заботиться о детях.

Во многих общинах женщины имели и большое политическое влияние. Например, у пяти (позже шести) наций конфедерации ирокезов клан матерей выбирал мужчин в качестве своих вождей, и он же их смещал, если женщины были недовольны управлением.

 Женщина были в большом почете, как начало всего живого. Во многих легендах женщина является прародительницей народов, родившая первого человека или отдавшая свое тело для создания земли. Кроме того, некоторые священные дары пришли к народам именно через женщин. Поэтому они занимали особое место во многих церемониях. Так, у некоторых народов женщины и сейчас не участвуют в очищающих церемониях, таких как Палатка Потения, потому что имеют уникальный природный дар самоочищения, посредством менструации.

 

10 фактов которые вы должны знать об индейских женщинах

 

1."Многие думают, что наши женщины - не лидеры, но мы - сердце народа, мы - центр нашего дома, и это мы решаем, какими мы будем" - Филомина, учительница языка лакота, колледжа Ред-Клауд, Пайн-Ридж, Южная Дакота.

2. Искусство индейских женщин - это напоминание о культурной выносливости. "Их искусство пережило Гризи Грасс (битву при Литтл-Биг-Хорн), оба Вундед-Ни в 1890 и 1973 году", - пишет Кристина ДеВрис в "Индейских дочерях". - "Их дух пережил Дорогу Слез, законы о переселении и продолжает бороться против культурного уничтожения".

3. В 1997 году женский журнал назвал Вайнону ЛаДьюк (анишинаби) женским лидером года. В этом же году она дебютировала со своим первым романом "Last Standing Woman".

4. 18 000, из почти 2 млн женщин в вооруженных силах США, являются индеанками. Это непропорциональное представительство среди военных увеличивает их шансы стать жертвами сексуальных домогательств.

5. Количество индейских женщин, подающих заявки в медицинские университеты, возрастает с 2003 года, достигнув пика в 2007 году, когда 77 индеанок подали заявки.

6. В 2007 году, когда Кассандра Мануэлито-Керквилет (дине) была названа президентом университета Антиох, она стала первой индианкой-президентом крупного университета. И это далеко не единичный случай: почти половина колледжей племени возглавляют женщины.

7.Сесилия Огненный Гром (лакота) стала первой женщиной-президентом в племени оглала, лакота. Она боролась с насилием в семье, которое противоречит традиционным индейским ценностям. Выступая за права женщин в 2006 году, когда законодательные власти Южной Дакоты запретили аборты, Огненный Гром объявила о своих планах строительства женской клиники на территории резервации, вне юрисдикции штата. Совет племени подверг ее высказывание сомнению, считая, что она выходила за пределы своих полномочий как президент племени.

8. Женщины возглавляют почти четверть племен из 562 признанных на федеральном уровне.

9. "В начале 18 века женщины-чероки имели большое влияние в обществе. Они владели землей и обладали правом голоса во время войн", - пишет Астрид Манн в "Индейских дочерях". - "Но ситуация изменилась после того, как правительство США лишило племя большей части его территории в 1795 году". Начиная с середины 80-х годов прошлого века поколение женщин-активисток, адвокатов и юристов меняют историю и работают над возвращением женщинам их положения в обществе.

10. Индейская страна не смогла бы сохранить себя без женщин.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. Редакция текста: Кристина Махова. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Культурные и религиозные роли женщин

ВЕЛИКИЕ ОЗЕРА

 

Коренные народы района Великих озер принадлежат к различным алгонкино-язычным группам: оджибвеи, потаватоми, одава и алгонкины. До контакта лесные кри освоили северные Великие озера. Южные берега Великих озер были заняты ирокезо-говорящими группами. Северные народы вели кочевой образ жизни, путешествуя по местности, обеспечивавшей сезонную охоту и собирательство. Используя растения для еды и лекарств, они охотились на оленей, лосей и птиц. Женщины собирали растения, которые сушили для заварки чаев и примочек. Они также охотились на мелкую дичь, которая была необходима, когда мужчины отправлялись на охоту и отсутствовали в течение некоторого времени. В северных группах к женщинам относились как к равным в до-резервационный период. В южных нациях, живших на Великих озерах, ирокезские женщины (которые включали мохоков и кайюга) изначально пяти наций обладали высоким политическим статусом в пределах своих владений. Возможно, они и не были в первых рядах на собраниях общины, но они давали советы вождям кланов из-за кулис; их советы, особенно советы старших женщин, имели большой вес. Женщины также могли быть толкователями снов и провидцами для своих кланов. Религиозные структуры охотничьих и садоводческих групп отличались друг от друга из-за акцента на образе жизни. В ориентированных на охоту северных группах собственность была не признаваема. Семьи жили небольшими семейными группами в вигвамах (берестяные, куполообразные жилища) и часто путешествовали. Южные группы были матрилинейными в своем владении длинными домами и в социальной/политической структуре. Кукуруза, табак, бобы и тыква были основными продуктами садоводства южных групп. Охотились также на оленей и птиц, но главным продуктом питания считалась кукуруза. Как северные, так и южные группы руководствовались клановой системой, отождествляемой с животными, которая включала медведя, орла, волка, оленя, куницу/ выдру, а иногда и вид рыбы или птицы. Северные группы относились к духам растений, камней, животных, воды, земли и птиц как к духовным существам или как к маниту, “иным, чем человек". Маниту или дух может быть призван для выполнения повседневных задач, а также для ключевых жизненных событий и опасных действий, таких как война. Например, можно обратиться за помощью в решении задач, которые необходимо выполнить, таких как выбор конкретного растения для лекарства или ловли рыбы или дичи для пропитания семьи.

Табак, кедр, шалфей и свитграсс - четыре священных растения Великих озер. Эти растения выращивались или собирались женщинами во многих районах региона. Табак был поменьше и более крепким растением, чем тот коммерческий табак, который выращивается сегодня. Он плохо рос в короткий летний сезон в северных районах, но был в большем изобилии у ирокезских групп, где его выращивали и собирали урожай. Кедр был доступен вокруг Великих озер. Его укладывали на пол палатки потения или палатки для поста, а также заваривали в лечебных целях. Шалфей был приземистым растением и легко поддавался сушке. Свитграсс рос на берегах озер и мог быть собран еще зеленым и заплетен в косички. Свитграсс представляет собой волосы Матери-Земли, которые можно было заплести, высушить и провести окуривание. Он обладает сладким, приятным ароматом и обычно использовался для обрядовых целей или подвешивания в жилище, а не для чаепития или лечебных целей. Все эти травы высушивали и сжигали либо отдельно, либо вместе, для ароматного дыма, "окуривания", который возносил молитвы Бабушкам и Дедушкам (предкам, маниту). Окуривание включало сжигание одного или нескольких священных растений и "омовение" или пронесение дыма над головой, а затем над верхними и нижними частями тела, чтобы очистить тело и ум и попросить благословения или руководства. В зависимости от менструального цикла женщины, иногда можно было использовать только свитграсс или женский шалфей, если женщина была в своем "лунном времени"."Ягоды были также важным растительным продуктом для женщин. Например, в начале весны мого проводиться празднование в честь земляники. Все народы Великих озер признавали важность земляники как источника пищи, и считалось, что она обладает целебными свойствами. Есть некоторые предконтактные, связанные с растениями действа, которые все еще продолжают выполнять сегодня. Например, если член семьи заболел или умер в доме, кедровые веточки погружают в кастрюлю с кипящей водой, а затем трясут ими над кроватью и занавесками для дезинфекции. Масло в кедровых иглах рассеивается с ветвей на поверхности. Хотя это практическая гигиеническая деятельность, практика также считается очищающим ритуалом, который обычно выполняют только женщины. Кроме того, использование цветочных мотивов, по-видимому, является общим у всех индейцев Великих озер. Цветы и растения, по-видимому, воспринимаются как имеющие декоративную, а также религиозную ценность, обладающие” силой " исцеления.

Были церемонии, которые приносили пользу как женщинам, так и мужчинам. Как молодые женщины, так и мужчины участвовали в постах в период полового созревания. Каждый из них обращался с конкретной просьбой о видении цели в жизни, духовном имени и руководстве, а также о помощи в определении цели и места в обществе. Женщины и мужчины принимали участие в ритуале палатки потения. В середине палатки была вырыта яма,в которой находились раскаленные камни. На камни лили воду, и пар поднимался, заполняя палатку. Участники ритуала просили духов о помощи в вопросах здоровья, поиске или направлении в жизни. Женщины также могли стать лидерами и духовными провидцами. Они регулярно служили не только как старейшины и учителя, но и как знахари. В этой последней роли они часто подчеркивали свои навыки травяных целителей в сочетании с духовной силой, достигаемой через отношения с маниту или духовными помощниками. Кроме того, при наличии желания, компетентности и легитимирующего видения женщина также могла пойти на войну и получить звание “храбрец". Духовные практики женщин отличались от мужских из-за их способности рожать детей и их менструального цикла, и поэтому луна играла важную роль в религиозных практиках женщин. Бабушка Луна является надзирательницей за менструальным циклом, и женщины получали духовную силу с наступлением менструаций. Связь между Матерью-Землей и Бабушкой-Луной особенно сильна для женщин в силу их животворящих качеств. В северных группах женщин изолировали с началом менструаций. Они были отделены от остальной общины и оставались в вигваме. Сила женских менструальных циклов до сих пор неправильно понимается. Женщины находятся в высшей точке своей силы во время менструального цикла, и у них есть духовная сила вмешиваться или черпать силу из мужских ритуальных объектов. Даже сегодня женщин просят не присоединяться к церемонии трубки в случае, если чаша трубки ломается или духовное равновесие и связь между проводником и предками прерывается. Это не случай "осквернения", а скорее уважение к женщинам в их время наивысшей духовной силы. Интересно отметить, что в большинстве общин примерно четверть женщин находятся в “лунном времени” в течение одного и того же периода каждый месяц. Целесообразно учитывать, что кто-то должен заботиться о детях, если проходит церемония. Кроме того, поскольку женщины уединены, они не должны заботиться о своих домашних хозяйствах.  Это можно рассматривать как время для духовного подкрепления. Сегодня женщины продолжают воздерживаться от определенных видов деятельности во время менструации. Например, женщины часто отказываются от танцев на пау-вау, когда находятся в «своих лунах».

Торговля мехом и христианство широко распространили свое влияние на народы Великих озер. Северные группы более обширно принимали участие в торговле мехом. Будучи кочевниками, семьи часто путешествовали с французскими торговцами. Позже женщины-аборигены женились на торговцах мехом и рожали от них детей, метисов. В резервационный период, когда охотничьи участки были значительно урезаны, мужчины потеряли свои роли кормильцев семей, и многие обратились к алкоголю.  Католицизм распространился среди северных групп, в то время как протестантские конфессии поселились в ирокезских группах в результате влияния англичан на юге. По мере того как женщины принимали католицизм они отказались от предыдущих форм контроля над рождаемость и стали многодетными, принимая  более оседлый образ жизни и посещая церковные службы. Традиционные практики были подавлены христианством, и некоторые из них были забыты, но несколько пожилых людей все же сохранили женские обряды, которые были недавно возрождены. От до-резервационного периода и по настоящее время женщины выполняли в основном те же социальные и религиозные роли, что и всегда. Как правило, женщины родили детей, заботились и обеспечивали их. В целом, женщины из района Великих озер почитали растения, в частности те, которые обладали духовными и лечебными свойствами. Женщины были провидцами, травниками, а иногда и воинами для своего народа. Основное различие в подходах к духам определялось членством либо в группе охотников-собирателей, либо в сельскохозяйственной группе. В до-резервационный период женщины были уважаемы за их способности, они потеряли часть своих духовных ритуалов в течение последних нескольких десятилетий, но вновь обретают свой статус целителей и провидцев в современном обществе.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Одна старая Сачо

Солдаты называли ее по-разному:” очень старой cкво“,” беспомощной бессильной негодницей“, "допотопной ведьмой". Только одна запись указывала что-то вроде имени: “мадам Сачо". И все же мы не знали бы о ней так много, если бы в сентябре 1779 года генерал-майор Джон Салливан и его люди не наткнулись на нее в пустынной стране хауденошони ( называемых ирокезами или Шестью нациями), Катаринстауне (деревня сенека названная в честь француженки, которая вышла замуж за вождя сенека и стала успешным торговцем лошадьми. Располагалась к югу от озера Сенека, в районе, известном теперь как Уоткинс-Глен).

Земля, практически совсем недавно плотно населенная индейцами, теперь находилась в жутком опустошении. У очагов висели брошенные в спешке котлы, книги отброшены в сторону, а высокие кукурузные стебли в поле стояли нетронутыми, готовыми к жатве. Те, кто в спешке покидал родные дома, возможно, думали, что скоро вернутся обратно. Но, этому не суждено было случиться. Салливан и его люди сожгли дома и поля, уничтожив весь город до основания.

Мадам Сачо, должно быть, появилась из дыма, как привидение: пугающая, жуткая, чтобы рассказать свою, не менее ужасную историю о войне, конфликте и бегстве соплеменников. Подобных рассказов касаемых Американской революции было много. Но для солдат того времени и для современной публики мадам Сачо- настоящий сюрприз. Солдаты ожидали увидеть воинов в боевой раскраске с томагавками в руках. Некоторые нынешние читатели, вероятно, представляют себе то же самое, или же они видят стройные ряды красных мундиров, сражающихся с ополченцами. Но кампания Салливана не была похожа ни на Лексингтон и Конкорд, ни на Йорктаун. Это была другая битва, хоть и с меньшим количеством жертв, но не менее разрушительная.

Это может показаться малопонятным, хотя и захватывающим эпизодом: одна маленькая старушка против целого ряда полков. Тем не менее, он раскрывает небольшую, обычно не замечаемую героику простой женщины, оказавшейся среди разрухи, а также роль одних из самых важных политических игроков в ранней Америке, хауденошони. Эта история также характеризует политику, которую США проводили в отношении коренных американцев. И наконец  размышляет о мучительных решениях самого известного американского революционера - генерала Джорджа Вашингтона.

Прежде чем обратиться к Вашингтону, необходимо прояснить некоторые моменты касаемые хауденошони и кампании Салливана. Изначально в состав пяти народов хауденошони входили мохоки, сенека, кайюга, онондага и онейда (тускарора присоединились к ним в восемнадцатом веке). Это дипломатическое объединение сосредоточилось на севере нынешнего штата Нью-Йорк. Хауденошони также называли Великой лигой мира и власти. Они были могущественны, но далеко не мирными, сражаясь в семнадцатом веке против многих врагов, включая алгонкинов. Их матроны играли важную роль в принятии решений касаемых войны и мира, пленения и смерти. Женщины в этих общинах имели право участвовать в выборе вождей, в советах и ведении войны. Они также играли центральную роль в ведении сельского хозяйства, которое обеспечивало ресурсы, стабильность и власть. Как отметил один французский наблюдатель "именно женщины в действительности формируют нацию. . . . Вся реальная власть находится в руках женщин”.

 

Хауденошони обычно жили в длинных домах усеянных очагами по длинному проходу. Как мы знаем из записей свидетелей и археологических находок, те, кто делил дом и его очаги, были родственниками, связанными браком и кровью. Отделения, в которых проживала нуклеарная семья, образовывали секции дома. Взаимность и гармония были главными идеалами для тех, кто жил вместе в этих длинных домах. Эти ценности легли в основу жизни и политики хауденошони. Даже само название "хауденошони" означает "весь дом", или, как выразился историк Даниэль Рихтер, “метафорически, пять огней Пяти наций [позже шести] простирались через ирокуа, как центральные очаги общинного жилища, и взаимность объединяла эти народы.”

Первоначально хауденошони следовали политике нейтралитета в Американской революции. Большая часть Конфедерации, долгое время находившейся в союзе с англичанами, не проявляла особого интереса к участию в патриотическом движении. Тем не менее, некоторые лидеры активно пытались убедить своих людей присоединиться к британцам. Одними из наиболее известных участников этих кампаний является Дозеф Брант (Thayendanega) и его сестра Молли Брант (Konwatsitsiaienni), уважаемая в общинах мохоков вдова сэра Уильяма Джонсона, дореволюционного британского агента индейцев. Ее аргументы имели решающее значение в принятии стороны британцев, поскольку “одно ее слово идет с ними дальше, чем тысяча слов от любого белого человека”, как сказал один наблюдатель.  Благодаря ее усилиям, активности ее брата и других лидеров, мохоки и другие нации начали сражаться на стороне англичан. Когда судьбоносное решение присоединиться к британской стороне принял совет воинов, в записях отмечалось, что” матери также выразили свое согласие", указывая на политическое положение матрон хауденошони. К войне присоединились все, кроме онейда и тускарора (онондага разделилась).

Серия совместных рейдов хауденошони и британского руководства на пограничные земли Нью-Йорка и Пенсильвании обрушилась на патриотов в 1778 году. Наиболее известными были рейды на долины Вайоминг и Черри. Воины хаунденошони наносили удары по поселениям, убивая не только мужчин, но и женщин и детей, в отместку, как они считали, за жестокое обращение с их собственными семьями. Один капитан-патриот вспоминал: "такого шокирующего зрелища дикого и жестокого варварства мои глаза никогда прежде не наблюдали; видеть мужа, оплакивающего свою мертвую жену и четверых мертвых детей, лежащих рядом с ней, изувеченных, оскальпированных". Даже лоялистские войска осуждали" такие акты бессмысленной жестокости, совершаемые кровожадными дикарями, о которых при упоминании человечество содрогнулось бы". К 1779 году большинство членов Лиги хауденошони глубоко обеспокоили патриотов, в первую очередь генерала Джорджа Вашингтона, а также другого командующего, Филиппа Шайлера. Вашингтон заявил: "крики несчастных, сирот и вдов доносятся до меня со всех сторон [и], кажется, не оставляют мне выбора.”

И Вашингтон, и Шайлер служили на стороне британцев во время Семилетней войны. Глобальный конфликт, продолжавшийся с 1756 по 1763 год в Европе, фактически начался в 1754 году в американских колониях, где англо-американские колонисты назвали его “франко-индейской войной".  Это было то самое суровое испытание, в котором такие люди, как Вашингтон и Шайлер, выковывали свои мысли о том, как бороться с индейцами, вопрос, который расстраивал многих колониальных и британских чиновников. После Семилетней войны один анонимный автор высказался за более строгие методы борьбы с этими врагами, поскольку “какие бы вторжения мы до сих пор ни предпринимали в индейскую страну, они мало что дали. . . . Индейцы обычно спасали свои семьи, свои собственные шкуры и свое оружие". Тот же автор утверждал “что " у нас нет средств заставить индейцев бояться нас, потому что, не имея ни городов, ни собственности, ни имущества, они всегда могут обезопасить себя и свои семьи". Это мнение было неверным; у хауденошони были города, дома и владения. Тем не менее, для этого автора единственным способом заставить могущественных индейских воинов подчиниться было использование женщин и детей в качестве рычага давления. Он обрисовал планы, в которых солдаты должны двигаться небольшими группами, чтобы “уничтожить все индейские деревни на своем пути . . .  и уводить женщин и детей (которые скоро приведут своих мужей и отцов)". Он продолжал, что в этом случае индейцы " опасались бы оставлять свои семьи . . . вместо того, чтобы идти и убивать наших людей, они будут дрожать за своих”.

Столкнувшись с растущей враждебностью во время Революции, генералы Вашингтон и Шайлер решили провести кампанию, чтобы заставить индейцев "трепетать"."Этот план был направлен на тактическое насилие в отношении "гражданских" индейцев, особенно женщин и детей. Когда Вашингтон мучился над тем, как “нести . . . войну в индейской стране",  он попросил Шайлер дать ему наставление относительно количества войск и необходимых методов. Шайлер предположил: "если бы нам посчастливилось захватить значительное число индейских женщин и детей, я полагаю, тогда у нас были бы средства помешать им в будущем действовать враждебно против нас”.

Вашингтон дал свое согласие, надеясь, что их "атаки отвлекут и напугают индейцев". Он добавил:"Также следует надеяться, что в своем смятении они позабудут о своих стариках, женщинах и детях, которые попадут в наши руки". Вашингтон утверждал, что американские войска либо победят индейских воинов, либо, по крайней мере, они будут вынуждены “терпеть бедствия . . . как можно больше, уничтожив их деревни, и урожай этого года". Таким образом, Вашингтон дал генерал-майору Джону Салливану четкие инструкции для кампании 1779 года: “непосредственными целями являются полное разрушение и опустошение их поселений и захват как можно большего числа пленных всех возрастов и полов". Вашингтон также приказал проводить политику выжженной земли:" отряды должны быть беспрестрастны, опусташая все поселения вокруг, с инструкциями сделать это наиболее эффективным образом; страна должна быть не просто захвачена, а уничтожена". Он подчеркнул необходимость достижения "полного разорения их поселений“, поскольку" наша будущая безопасность будет обеспечена . . . в том ужасе", который они испытают.

Итак, под командованием генерал-майора Салливана маршировали несколько полков. Почти все жители бежали до прихода солдат, но в поле зрела кукуруза. Подчиняясь приказу, войска грабили и сжигали дома, поля и даже сады. Всего было уничтожено 40 городов и 160 000 бушелей кукурузы. Уничтожить поля и сады, столь тщательно возделываемые женщинами хауденошони, означало нанести жестокий удар по народам Шести наций, которые, очевидно, только что вышли из двухлетнего периода неурожаев; плодовым деревьям требуются годы, чтобы вырасти снова. В разгар этого тщательно организованного буйства солдаты и наткнулись на мадам Сачо.

Дневники солдат описывают шок, который они испытали, обнаружив ее, подробно описывая, как через переводчика онейда она разговаривала с самим генералом Салливаном. «Почти на восходе солнца нами была обнаружена скво, на вид старше ста лет, которая лежала в лесу. Накануне ее оставили индейцы, и она была настолько дряхлой, что не могла ходить. После осмотра по приказу генерала ее посадили на лошадь и велели передать послание ее соплеменникам, но она не могла ехать верхом. Она сказала, что ее люди где-то поблизости, и что мы не должны задерживаться надолго, потому что они могут вернуться. Я возглавил отряд в двести человек, чтобы найти индейцев. Мы искали их весь день, но так и не нашли». Лейтенант Уильям Бартон, 2 сентября 1799.

Некоторые солдаты хотели убить ее немедленно, но, как записал один солдат, “общий диктат гуманности, почитание старости и уважение к женскому миру любого возраста или вероисповедания побудили нашего генерала пощадить ее. Сачо рассказала генералу историю о том, как в ее деревне состоялся совет, во время которого, “между их воинами, скво и детьми разгорелся большой спор. Скво решили остаться дома со своими детьми". 

Другие солдаты, включая Салливана, сообщили, что женщины хотели, чтобы мужчины остались и сражались, но воины не надеялись, что у них есть шанс против американских войск—возможно, это правда, но несколько своекорыстное утверждение американских солдат. В любом случае, похоже, состоялись дебаты о том, остаться ли и сражаться, или бежать, и матроны хауденошони были критически настроены этому решению.

«Эта скво также сказала, что ее соплеменники долго спорили, должны ли они остаться и сдаться нашей армии или нет, но в конце концов было решено, что нет, воины сказали, что снимут с них скальпы, если они это сделают. На берегу ручья была обустроена небольшая хижина для старой скво и оставлено достаточно средств к существованию. Она казалась очень благодарной, когда осознала, что мы не собираемся убить ее или же надругаться над ней. Остальные хижины были полностью уничтожены с нашим уходом». Лейтенант Уильям Бартон.

Салливан явно пренебрег приказом Вашингтона брать заложников "всех возрастов и полов". Салливан не только оставил Сачо в покое, но и обеспечил ее едой и кровом. Диаристы и большинство последующих историков подчеркивали дар пищи, который Салливан сделал ей, когда его собственные солдаты недоедали. Они делают это даже после того, как осознают, что Салливан и его люди уничтожали всю пищу, которую хауденошони посадили, вырастили и сохранили. Современные и исторические отчеты предполагают беспомощность и виктимность Сачо, а также личную доброту Салливана. Несколько солдат осудили действия своего начальника. Один солдат, уже успевший горько пожаловаться на "голодные желудки и тяжелую службу“, язвительно заметил после подношения еды:" я думаю, она будет жить в роскоши". Другие солдаты превозносили храбрость своего командира: "генерал Салливан дал ей значительный запас муки и мяса, за что она со слезами на глазах выразила ему огромную благодарность". Здесь генерал был защитником, поистине “добрым ангелом” бессильной старухи, как выразился другой свидетель.

 

Такая встреча и галантность их командира по отношению к этой пожилой женщине облегчили те нехорошие чувства, которые испытывали солдаты, в основном фермеры в мирной жизни, уничтожая урожаи и обработанные поля. Многие из солдат подчеркивали щедроты и красоту городов и посевов, которые они уничтожали. В типичной записи один лейтенант написал " наша бригада уничтожила около 150 акров лучшей кукурузы, которую я когда-либо видел (некоторые стебли выросли на 16 футов), помимо большого количества бобов, картофеля, тыкв, огурцов, кабачков и арбузов". Один дневниковик записал, что в городе Сачо" насчитывалось около пятидесяти домов, в общем, очень хороших. . . . Мы нашли несколько очень красивых кукурузных полей, которые давали самое большое изобилие". Один солдат заявил: " сегодня днем мы с сожалением уничтожили все их дома и фруктовые деревья". Другой писал домой: "я действительно чувствую себя виноватым, поскольку я поднес факел к хижинам, которые были домами содержания, пока мы, опустошители, не пришли, распространяя повсюду запустение”.

Сачо, по-видимому, воспользовалась тем беспокойством, которое испытывали мужчины по поводу своей потребности проявлять доброту к женщинам и детям, даже среди ужасных императивов войны и необходимости причинять страдания врагу. Тем не менее, запись показаний Сачо терзает другими вопросами, которые не рассматриваются в подробных и хорошо подготовленных обработках этой кампании: почему она была оставлена, и почему она рассказала эту историю? Кажется маловероятным, что, даже если бы она была старой и немощной, ее клан и родня, возможно, даже ее дети и внуки, просто бросили бы почтенную матрону, обрекая на смерть от рук американских солдат. Как заметил историк Дэниел Рихтер, эти матроны, “женщины старшего поколения рода", были " доминирующими фигурами морально, экономически и в некоторой степени политически". Кроме того, почему она так подробно рассказала о внутренних разногласиях тому, кто, без сомнения, был врагом? Некоторые историки утверждают, что ей угрожали физически, но этот момент не ясен. Это также кажется несколько маловероятным.

Солдаты видели “бедное старое существо“, полагающееся на "человечность" Салливана. Большинство историков последовали этому примеру. Но так ли все было на самом деле? Вполне возможно, что Сачо предпочла остаться, пожертвовать собой, чтобы насадить и собрать информацию, которая могла бы помочь ее соплеменникам и женщинам. В конце концов, она " также сказала нам, что очень много скво и детей было за холмом где-то около озера Сенека . . . в следствии чего . . . отряд из 3 или 400 человек " отправился в погоню, но вернулся, никого не обнаружив. Может быть, ее рассказ о совете также заострял внимание на том, что если женщин захватят в плен, то с ними тоже следует обращаться “гуманно”, поскольку, в конце концов, они хотели мира и не соглашались с воинами.

Хотя солдаты подчеркивали одинокое бессилие Сачо, она была не одна. Когда отряд вернулся через несколько недель, они обнаружили тело молодой женщины, которая, очевидно, помогала ей. Женщину застрелили, предполагалось, что это сделал кто-то из солдат. «Мы возвращались через ту же деревню и снова увидели эту старуху. У нее была бумага, в которой говорилось, что она находится под защитой генерала. Мы также нашли тело молодой индианки, убитой три или четыре дня назад. Солдаты думали, что она вернулась, чтобы ухаживать за старухой, и гонцы патриотов убили ее, держа путь через город.Когда мы уходили, генерал дал старухе еще еды, хотя у нас самих ее не хватало». Лейтенант Уильям Бартон, 23 Сентября 1799. Убийство этой молодой женщины, нарушение того "уважения к женскому миру“, которое даже несколько солдат осудили как действия” каких-то нелюдей", указывает на оправданные опасения хауденошони. Вождь онондага позже утверждал, что когда солдаты напали на его деревню «они предали смерти всех женщин и детей, за исключением некоторых молодых женщин, которых солдаты увели на потребу своей похоти и были впоследствии преданы более позорной смерти». Барбара Манн, предположила, что эта молодая женщина, которая была с мадам Сачо, возможно, была убита, сопротивляясь изнасилованию. 

Навязчивая траектория убитой молодой женщины, чье имя мы так никогда не узнаем, напоминает нам, что насилие в отношении всех женщин, поселенцев и индейцев, патриотов и лоялистов, имело место в этой войне. Когда люди Шести наций покинули свои дома, они бросили книги, в том числе несколько томов английского периодического издания начала восемнадцатого века The Spectator. Интересно, не было ли среди них того тома, в котором редакторы сетовали на то, что гражданская война “наполняет нацию хандрой и злобой и уничтожает все семена добродушия, сострадания и человечности”? В конце концов, уничтожение садов, посевов и домов Шести наций продолжалось еще долго после осени 1779 года. Этот ужасный способ, который был направлен на выдворение хауденошони со своих земель, казалось, оставил только старую женщину, позволив американцам проще представить себе более полное “бесследное исчезновение". В самом деле, даже проповедник праздничной проповеди в конце кампании Салливана заявил: “Руководствуясь соображениями нашего справедливого и полного завоевания столь плодородной части западного мира, я рискну заглянуть на несколько лет в будущее. . . . Мне видится, что все эти земли населены независимыми гражданами Америки. Я поздравляю потомство с этим добавлением огромного богатства и обширной территории к Соединенным Штатам". Сачо, старая женщина, стала символом слабости фактически довольно мощной Конфедерации Шести наций.

Образ исчезающего индейца, как утверждал историк Жан О'Брайен, заполнил многие американские повествования. Земля Шести наций на самом деле не была страной призраков, но поскольку хауденошони не к чему было возвращаться, многие действительно ушли в Форт Ниагара. Репетиция американского захвата земли Шести наций, с легко побежденной Сачо, единственной из оставшихся индейцев, позволила англо-американцам фактически захватить ее. И все же люди этой великой Лиги никуда не исчезли. Современные хауденошони живут в различных резервациях в Соединенных Штатах и Канаде, а также во многих других местах, и до сих пор имеют договора с США. Даже перед лицом систематического насилия, хауденошони выжили. Повествования как о насилии, так и о способности противостоять ему могут и должны быть частью наших рассказов об американской истории.

 

Солдаты снисходительно отмахнулись от Сачо как от "старой скво". Слишком часто историки соглашаются с такой характеристикой этой женщины. И все же эта мать своего народа, все еще обладающая властью, если только мы захотим это увидеть. Рассказывая свою историю, она пересказывает другие, более старые рассказы. Образ Джорджа Вашингтона просто как сострадательного отца нации уже подвергся давлению, поскольку он также был рабовладельцем, хотя и освободил своих рабов по собственной воле. Его отношение к индейским женщинам предполагает другие роли, как, по крайней мере, признавали некоторые современники. В 1790 году вождь сенека сообщил Вашингтону: "Когда армия вошла в страну Шести наций, мы назвали тебя Разрушителем Городов, и по сей день, когда слышится твое имя, наши женщины оглядываются назад и бледнеют, а наши дети прижимаются к шеям своих матерей". Вот некоторые из болезненных издержек того, что участники называли "этой поздней несчастливой войной". Для некоторых отец-основатель был никем иным как Разрушителем Городов. Вот что делают войны, даже "хорошие" войны: они навязывают достойным людям ужасный выбор и причиняют страдания невинным. Вглядываясь в дым, поднимающийся от длинных домов Шести наций, мы видим дикое сердце одной нации, и мы также видим неожиданное мужество тех, кто выдержал такие ужасы и выстоял.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна. Источники: https://brewminate.com/madam-sacho-how-one-iroquois-woman-survived-the-american-revolution/ 

https://wams.nyhistory.org/settler-colonialism-and-revolution/the-american-revolution/madam-sacho/